Окон не было вовсе, зато дверь была практически новая, сколоченная из ошкуренных стволов молоденьких сосёнок.
Ник осторожно постучал. Банкин замер за дверным косяком, держа браунинг двумя руками стволом вверх.
– Да нет там его, – лениво зевнул Вогул. – Я же говорил, что Синица в зверя превратился. Зверь и есть. Мы ещё только на перевал вышли, а он нас уже почуял и спрятался где-то…
Ник осторожно потянул за сыромятный ремешок, прибитый гвоздём к двери и заменявший, по-видимому, дверную ручку. В нос шибанул такой сильный запах, что Ник тут же опустился на четвереньки и, спрятав нос в воротник ватника, максимально быстро отполз метров на пятьдесят в сторону, борясь из последних сил с рвотными позывами.
Воняло как на хорошей звероферме, где разводят всяких норок и ондатр, только сейчас эта вонь была возведена в квадрат, в куб или даже в десятую степень.
Рядом раздались звонкие хлопки – это мужественный Банкин отвешивал потерявшей сознание мисс Хадсон лёгкие целебные пощечины.
– Слабаки вы, русские, всё же, – презрительно процедил Вогул и переступил через порог избушки.
Наружу, впрочем, он выбрался уже секунд через сорок, поспешно отошёл в сторону и начал жадно ловить ртом свежий воздух.
– Что теперь делать будем? – спросил Ник у товарищей минут через пять, когда отошли от коварной избы на безопасное расстояние.
Гешка и Мэри, переглянувшись, синхронно пожали плечами, демонстрируя тем самым полное отсутствие дельных предложений.
– У меня, начальник, есть план, – подал голос Вогул.
– Знаешь, как щуку ловят на живца? Вот, и здесь тоже – нужен живец…
Предложенный план Нику понравился: всё логично, стройно, нетривиально и даже с выдумкой. Влюблённый Банкин, ясен пень, был категорически против. А вот Мэри, как это и ни странно, сразу же на всё согласилась.
«И зачем ей это надо?», – недоумевал Ник. – «Знает ведь, что рискует, да и плечо раненое. Уже не говоря о том, что холодно ещё совсем…»."
"Десять часов утра, полное безветрие, гладь озера чиста и светла: вчерашняя комариная армада ночью поднялась на крыло и отбыла в неизвестном направления, а новая армия поднимется на поверхность воды не ранее, чем через полтора часа.
Солнышко, словно записавшись на этот день в верные союзники, грело от души, щедро разбрасывая во все стороны ласковые лучи.
Это было просто превосходно: Мэри не стоило застужать свою рану, да и вообще, организм у неё был очень ослаблен, так и до воспаления лёгких – рукой подать.
