Ситуация неуклонно меняла свой статус, превращаясь из неприятной и непростой – в отчаянную и безысходную.
Оставаться на месте – явное самоубийство. Здешнее мелколесье вспыхнет за милую душу, словно порох. Идти на юг, пробиваясь к лесам? Нереально: леса, они тоже подвержены пожарам, да и сорок километров было до этого прохода, уже не успеть. Оставался только север, тем более что камни не горят…
Они собирались сноровисто и слаженно. Вместе с индейцами, не делясь на своих и чужих, двинулись на север. Кто верхом, кто пешком, как уж получилось.
Чиго было всего восемьдесят человек, причём мужчин – примерно одна треть, остальные – женщины, дети и старики.
За три часа беглецы дошли до перемычки. Последний крутой подъём – минут на десять, снова пот, заливающий глаза. Вышли? До огненного вала было ещё с полкилометра, но жар уже ощущался…
Свернули в узкую лощину. Только метров двести всего и успели проехать, как впереди выросла каменная стена. Серьёзная такая стена, состоящая из больших и маленьких, разноцветно-пёстрых и скучно-серых, относительно шаровидных и вовсе неправильной формы, камней.
Теперь Нику стало понятно, что это вчера за взрывы раздавались перед самым закатом. Засада кругом, сплошная такая, коварная…
Срочно повернули назад. Выехали опять к Сизым болотам, пламя бушевало уже метрах в ста пятидесяти. Прикрываясь от жара всем, чем только можно, доскакали до второй лощины, хлеща нещадно мулов, лошадей и лам…
Глава первая
Мирные будни бойцов невидимого фронта
Ранним утром самолёт приземлился на уже знакомом военном аэродроме, расположенном рядом с всё той же Сиверской.
Где маршрут начинался, там он и завершился…
«Эх, если бы так и было всегда…» – умиротворённо подумал Ник.
У трапа их встречали трое. Чуть впереди двух других стоял видный мужчина в длинном кожаном плаще и начищенных до зеркального блеска шикарных яловых сапогах.
Лет мужчине было совсем немного – в районе тридцати трёх – тридцати четырёх, и был он чуть-чуть похож на молодого Сергея Мироновича Кирова, чьи фотографии Ник видел когда-то давно – ещё в школьных учебниках по истории СССР: густые тёмно-русые волосы, зачёсанные назад, широкая белозубая улыбка, открытый приветливый взгляд.
За ним скромно отсвечивали два неприметных субъекта с капитанскими шевронами.
– Здравствуйте, товарищи! – ласково, совершенно не по-военному поздоровался белозубый. – Не надо строиться и рапортовать, сделаем вид, что уже прозвучала команда «вольно».
