Вдруг, над толпой взлетели вверх тонкие женские руки, и раздался знакомый звонкий голос с лёгким акцентом:
– Мистер Ник! Это я – Мэри Хадсон! Мистер Ник, помогите, ради Бога! Помогите, умоляю!
– Прекратить разговоры! Вот, я тебе сейчас дам, шалава порченная! – взревел дюжий охранник и полез к кричавшей женщине сквозь толпу, выставив автомат прикладом вперёд, явно намереваясь этим прикладом и проучить провинившуюся.
– Отставить! – заорал Ник благим матом. Для верности выхватил из кобуры браунинг и пару раз пальнул в воздух.
«И чего это нам опять браунинги вручили, а не советское табельное оружие?», – подумалось некстати. – «Хотя, надо признать, совсем неплохой пистолет. Даже сам легендарный Эраст Фандорин к этой марке с уважением относился…».
– Отставить – бить заключённых! – дисциплинированно сдублировал команду майор, после чего обратился к Нику: – Что-то случилось, товарищ капитан? Готов незамедлительно оказать действенную помощь!
Ник, под удивлённым взглядом Банкина, спрятал пистолет в кобуру и жёстко распорядился:
– Сейчас, майор, мы пройдём в вашу Контору, куда охранники через тридцать минут должны доставить ту девушку, что кричала.
Если с её головы упадёт хоть один волос, я вам не завидую, майор…. Совсем не завидую! Вам всё ясно?
В отделе Комиссариата Ник тут же по-хозяйски уселся за майорский стол и велел:"
"– Музыка, срочно предоставьте мне дело этой заключённой, зовут её Мэри Хадсон. Думаю, что папка с данным делом должно храниться у вас где-то в специальном сейфе.
Ведь это – не простая заключённая, верно? Было, наверняка, секретное предписание? Где-нибудь так в апреле-мае тридцать восьмого года? Я прав?
– Так точно, – вяло доложил майор. – Тридцать первого апреля тридцать восьмого года пришло секретное распоряжение, а десятого мая и её, голубушку, доставили. Только, вот, я не знаю, распространяются ли ваши полномочия, товарищ капитан, на секретные документы… э-э-э, прошлых лет?
– Вы, что же, дорогой товарищ, сомневаетесь в полномочиях личной гвардии товарища Сталина? – голосом Иосифа Виссарионыча поинтересовался Банкин.
– Как же так, дорогой товарищ Музыка? Чтобы вы знали, эти знаки различия нам в Смольном вручал лично товарищ Фриновский, Михаил Петрович, командарм первого ранга. А задание на эту командировку выдавал лично товарищ Берия…. Лично – Лаврентий Павлович! Понимаете, что это означает?
Руки у майора заходили ходуном.
