Если резко метнуться к Брауну и вцепиться ему зубами в горло? А что, имеются реальные шансы прикончить старого негодяя…. Только, вот, какой смысл в этом геройстве? Похоже, что никакого…».
Он шагал, никуда особо и не торопясь, размышляя о всяких загадочных перипетиях такой непростой жизни.
Даже стишок, сам по себе, придумался:
Вот и всё, а дальше – только стенкаБритый мой затылок холодит…У Бушкова – новая нетленка,И заря – в том зеркале – горит.И горит заря – назло козлам тем!Наши на подходе – как всегда…Опоздают – или что навроде…Мы умрём – на сей раз навсегда…На прощанье стоит побороться.
И та пуля первая – в бедро…Доползём, и тонкий лучик солнцаНаправленье показал давно.Доползём – и в горлышко зубами…А вторая пуля – наповал.Не успел я попрощаться с вами,Виноват…«Да, красиво, конечно, – так вот умереть, отведав напоследок солёной крови врага. Бесспорно – красиво! Кто что против скажет? Не слышу, ау! Только бесполезно это и, в данном конкретном случае, даже вредно.
Потому как общему делу только навредит…»
Звонкая капель, тоскливый скрип канатов, чьи-то тяжёлые вздохи со всех сторон."
"Медленно опускались – в полной темноте, могли бы и свечку выделить, жмоты копеечные…
Воздух словно бы загустел, стало нестерпимо душно, жарко и как-то совсем неуютно. Даже сомнения закрались: может, это коварная ловушка, и всех их просто-напросто решили зажарить заживо? Хотя – зачем? Могли и расстрелять по-простому, без всяких хитрых заморочек…
Неожиданно со всех сторон налетела живительная прохлада, внизу приветливо замигали яркие огоньки.
Ещё немного, и клеть коснулась своим деревянным дном каменного пола второго пещерного горизонта.
– Ничего себе! – громко присвистнул Ник.
Они находились в огромном зале, именно в зале, а не в нише или там в помещении. Высота от пола до потолка – метров сорок пять, определить же площадь зала сходу не удавалось, но было ясно, что речь шла о многих и многих тысячах квадратных метров.
Рядом с клетью горело несколько неуклюжих масляных ламп, но всё равно – вокруг царил таинственный полумрак, плавно переходящий в полную, откровенно-недобрую черноту.
По сторонам угадывались ящики и тюки с различными грузами, вокруг клети собрались встревоженные индейцы, что-то негромко говорящие хором, за их спинами виднелось хмурое лицо Банкина, ещё дальше, уже на границе полусвета и тьмы, угадывались два пятнистых силуэта с винтовками наперевес.
