Сижу на башне, наблюдаю. Красиво и благостно вокруг. И, вдруг, замечаю, что какой-то оборванец достаёт из-под своих лохмотьев портативный гранатомёт и направляет его в сторону открытого окошка вашей затрапезной забегаловки. Что было делать? Положил его, ясен пень – как вы все любите выражаться. Второй дяденька выхватил из карманов два пистолета, юлой завертелся во все стороны. Ну, и ему досталось, чисто на всякий случай.
– А граната здесь причём? – Банкин присоединился к Нику.
– Там ещё и третий субчик был, – невозмутимо зевнул Сергей Анатольевич.
– Я его сразу срисовал, он с теми двумя всё время тёрся. Шустрым он оказался, не успел я ему пулю влепить. Зато засёк, куда он побежал, мне-то сверху всё видно…. Карабин на башне оставил, подошёл к примеченному домику, там окно было приоткрыто. Этот третий по рации кому-то на паскудном английском – с явными пошлыми американизмами – докладывал: «Русские уже в Сан-Анхелино. Ликвидировать не удалось. Минкс и Зингер погибли. Что делать дальше?» Что ему приказали, мне было не слышно.
Только он коротко ответил: «Слушаюсь!», и выключил приёмник-передатчик. А я гранату подбросил ему в окошко.
– А зачем, собственно? – мягко поинтересовался Ник. – Мы бы потом этого субъекта спеленали по-тихому, да и допросили бы тщательно. Зачем было его убивать?
– Ну, я не знаю, как вам угодить! – уже не на шутку обиделся Куликов. – Это не так, то не этак! Это же вы у нас – рыцари плаща и кинжала, без страха и упрёка. А я так – просто погулять вышел на часок.
Ну, не сообразил. Извините дилетанта! Больше не буду! Не расстреливайте, пожалуйста, добрые энкавэдэшные дяденьки…
На следующее утро Зорго заявился на завтрак в «La Golondrina blanka» в дурном настроении, мрачнее грозовой тучи. Вяло ковыряясь в салате из акульих плавников, черепашьих яиц и разнообразной тропической зелени, он хмуро пробурчал:"
"– Тут такое дело. Повстречался я вчера с Джедди. Нормально вначале всё вроде складывалось. Поболтали о глупостях разных: о кладах старинных, об ураганах тропических, о легендах древних и заковыристых.
А потом, как только я разговор на Индейское Нагорье перевёл, вскочил Джедди как ужаленный и дал откровенного дёру. А кошка его в другую сторону припустила. Ищи их теперь – до мангового заговенья. Плохо очень всё получилось. Извините, напортачил…
Несколько минут над столом висела вязкая тишина, нарушаемая только звяканьем вилок-ложек о фарфоровую посуду.
