А уже сегодня ослушавшегося и пропавшего дипломата могут разыскивать только для одного: чтобы сжечь на месте. Исходя из этого, любой здравомыслящий, дальновидный человек приготовит для себя запасную позицию. Тем более что это ничего для него не стоит.
«Как же, не стоит! – сокрушался Поль. – Придётся ведь Тилиуса уговаривать на многочисленные прыжки туда и обратно. А оно ему надо? Делать ему больше нечего, как заниматься моим благоустройством. При этом надо учитывать, что и в будущем обойтись без Тилиуса невозможно.
Небоскрёб-то я заимею, а вот кто меня к нему доставлять будет? Получается: зачем мне такая собственность, если я её больше не увижу?.. Из этого проистекает следующий вывод: если с домом ничего не получается, то зачем мне с членами Совета сотрудничать?..»
Проблемы. Решить их самому – невозможно. Да и просто обсуждать – лучше вместе с китом. А тот почему-то задерживался. И время уже почти вышло.
Поль стал нервно прохаживаться по краешку скалы, всё пристальней и пристальней вглядываясь в море, довольно густо заполненное яхтами, катерами и лодками попроще.
И облегчённо выдохнул, когда громадная туша появилась почти рядом.
«Наконец-то! Где тебя носило? Я уже места не нахожу…»
«Кошмар! Ужас! – начал товарищ крайне экспансивно общение, даже не осмотревшись по сторонам и заставив какой-то катер резко принимать в сторону, чтобы не натолкнуться на громадную тушу. – Ты бы знал, что здесь творится! Не просто диктатура, а настоящий геноцид разумных морских обитателей!»
Пришлось вначале кита успокаивать, потом взбадривать воздействием, затем телепортироваться к Излому и только там требовать нормального общения:
«Теперь спокойно, без истерики, расскажи, что случилось?»"
"Чуть позже стало понятно, почему кит так возмущался.
В морях, окружающих Златоран, людьми устанавливались жёсткие законы. А вот следить за выполнением этих законов назначались некие губернаторы из числа косаток. При этом косаткам разрешалось действовать для наведения порядка жёстко, никого не щадя и без присущей обитателям моря толерантности.
Вот это и привело практически к трагедии.
Косатки, если можно так выразиться, озверели. Для тех же черепах они выделили для проживания мелководье вокруг двадцати островов и запретили сезонную миграцию. При этом весь молодняк, который пытался уплывать в открытое море или в океан, банально съедался прирученными морскими львами и тюленями.