Отправляет в иллюзию, в состояние «до». До развода, до предательства. До – всё было идеально. И я впервые позволяю себе почувствовать, словно это можно вернуть.
Сделать «после» ничуть не хуже.
Я включаю кондиционер, а сама прячусь в ванной. Комната как раз остынет, а я успею собраться. Не наряжаюсь для Демида, просто меняю пижаму на домашний спортивный костюм.
Выгибаюсь в пояснице, стараясь хоть немного убрать боль. А после бегу открывать дверь. Юсупов быстрый, словно ракета. Мужчина впервые на моей территории.
На моей. Я здесь решаю, ничего сверхопасного не происходит.
Но я будто не в квартиру впускаю Демида, а чуть глубже, в мою жизнь.
Ощущаю трепет волнения внизу живота.
У нас всё – привычное и новое.
Аккуратные движения, словно по тонкому льду. Трещины идут от каждого шага, скрип отдает в голове от любого решения.
Я знаю, что просто так Демид не отступит, вытерпит мои капризы.
Он знает, что я в любой момент провалюсь и исчезну.
Никакого баланса, но нас двоих это устраивает.
– Привет, – повторяет медленно, рассматривая меня вовсю.
– Ты очень красивая, Лиз.
– Прекращай.
– Я не могу сделать тебе комплимент?
– Я… Просто не надо!
В защитном жесте обнимаю свой живот, пытаясь скрыться от мужчины. Щеки пылают, будто кто-то поднёс факел к лицу. Не чувствовала себя такой скромницей даже на первых свиданиях с Демидом.
Боже, да на первом свидании в жизни я так не смущалась.
А сейчас… Беременность делает меня жутко чувствительной. Оглядываясь на прошлую себя – я будто вовсе сухарем была.
Потому что разница колоссальная.
Во мне и приятная теплота от комплимента. И страх, что это связано лишь с тем, что я беременна. И предвкушение новых приятных слов, и обида, что я их не слышала так много, как привыкла.
Раньше Демид не скупился на комплименты и похвалу. При всей совей сдержанности он бывал удивительно чутким. Хвалил мою подгоревшую глазунью, подбадривал с работой. Иногда, казалось, верил в меня больше, чем я сама.
А после всё испортил!
Я злюсь.
На Демида.
Очень, дико.
На себя тоже.
Потому что не получается полностью отпустить ситуацию. А я не собираюсь превращать в дятла, который будет долбить каждый раз, даже спустя двадцать лет.
– Сядем в зале, – произношу вопросительно, а после киваю сама себе. – Ванная справа, мой руки, я пока накрою на стол.
– Я могу помочь.
– Я могу сама."
"Отмахиваюсь. Понимаю, что это не до конца правильная позиция, но пока справляюсь как могу. Со временем всё будет видно.
