– Я очень рад, что не умерла, – мужской голос наполняет комнату. – Иначе я бы себя не простил. Как ты, Лизок?
– Артём? – приоткрываю один глаз, а после поднимаюсь. – Привет. Что ты здесь делаешь?
– Зашел навестить. И извиниться. Это мои люди недосмотрели, сработали плохо.
Мужчина оставляет пакеты с фруктами на столике, подходит ближе. Не уверена, что когда-то видела Рязанова настолько серьёзным. Он словно каменеет, держит все чувства под контролем.
– Это ведь не ты бросил меня в реку, – пожимаю плечами.
Я даже не думала винить Артёма. – Всё в порядке.
– Нет, не в порядке. Я должен был предвидеть разные аспекты, но отвлекся на другое. Это непозволительно. Ты была под моей защитой, а я не досмотрел.
– Тём, это… Если тебе нужно услышать это, то – я тебя прощаю. И не виню. Ничего непоправимого не случилось. Ты не мог знать, что меня выследят через Левенко.
Рома тоже извинялся. У меня за эти дни в больнице – приемный пункт всепрощения. Но ведь правда, шанс был небольшой. Что увидев рядом со мной врача – Аслан заинтересуется им, вспомнит, что когда-то видел.
И выйдет не через связь с Рязановым или Демидом, а просто решив, что я завела роман с Левенко.
Так запутанно!
И так банально просто!
Вот что бывает, когда недооцениваешь противника.
Но я не вижу смысла посыпать голову пеплом и постоянно извиняться. Это никак не изменит прошлого. Пусть лучше учатся на ошибках, не допускают их больше.
Единственный, чьих извинений я так и не дождалась – Демид. Он заглядывал пару раз.
Я притворялась спящей, не было сил говорить с ним. Но ни разу мужчина даже в пустоту не сказал банального «прости меня».
Я…
Я и не собираюсь!
Но…
Хотелось бы услышать.
– Я присяду? – Артём не ждёт ответа, подтаскивает стул ближе ко мне, усаживается. – Поболтать с тобой хотел. Ты знаешь, я никогда не думал, но, оказывается, характер передается через фамилию.
– Не поняла.
– Юсуповы – все упертые бараны. Аслан, Демид. Ты.
– Я?!
– А кто всё время притворяется спящей и игнорирует Демида? Ты отвратительная актриса, Лиз.
Вот-вот, – взмахивает рукой, указывает на моё лицо. – Твой стыд такой очевидный.
Рассерженно дышу, попавшись на обмане. Блин, я ведь была уверена, что притворяюсь натурально. Юсупов ни разу не упрекнул меня. Просто заглядывал, молча уходил.
Если бы я на самом деле спала, то никогда бы не догадалась, что он был в палате. Разве что по знакомому шлейфу парфюма.
– Вообще я, может, хотел медицинский совет.
