Я угрожаю, но понимаю, что мой телефон у Демида. Вообще никому не смогу позвонить. Мужчина замечает мою спортивную сумку в углу, тянется за ней. Я, по-детски, пытаюсь перехватить. Сжимаю ручку, тяну на себя, потому что не знаю, что ещё делать.
– Прекрати! – вскрикиваю, сильнее впиваясь пальцами. – Уходи отсюда. Я не собираюсь снова терпеть твоих выходки.
– Лиз, если я сейчас отпущу сумку, то ты по инерции улетишь. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Иначе не приехал бы сюда.
– Очень благородно, я польщена. Но ты ведешь себя как псих, Демид.
И да, ты был прав, сейчас я тебя боюсь.
– Я лишь хочу помочь. Ты мне не доверяешь, я знаю. И не вправе просто так заявляться и требовать поверить мне. Но другого выхода нет. Я отвечу на любые вопросы, когда мы будем в дороге. Договорились?
Демид мягко и медленно отпускает сумку, смотрит на меня в ожидании ответа. Я киваю, ловлю в его взгляде облегчение. Мужчина поворачивается ко мне спиной, а я пользуюсь возможностью.
Списываю свою истеричность на беременность, но делаю единственное, что приходит в голову – бросаюсь в сторону выхода.
Пусть здесь делает всё, что хочет. А позвонить попрошу у соседей. На людях Демид точно мне ничего не сделает. Успеваю добраться до гостиной, когда мужчина легко меня перехватывает.
Прижимает к себе, бьюсь спиной о его грудь. Дергаюсь, но ладони Юсупова тут же оказываются под моей грудью, сковывая мои движения. Силы неравны, не могу вырваться.
– Тише, Лиз. Я тебе всё объясню, обещаю, – произносит уже забытым мягким голосом, не ослабляя захват.
– Но сейчас тебе нужно рискнуть и довериться мне.
– Или что? Твой отец недоволен как много я получила при разводе и лично приедет забирать часть имущества?
Хмыкаю, чувствуя, как мужчина напрягается за моей спиной. Резко разворачиваю голову, считывая реакцию. Морщится, как от зубной боли, а после кивает.
Убирает свои ладони с моего тела, поднимает их вверх, показывая, что ничего не собирается делать. А я настолько потрясена, что забываю о своей попытке побега.
При чем тут Аслан Мамедович?"
"– Вроде того, – вздыхает, зажимая переносицу.
– Коротко? У моего отца поехала крыша, чужая жизнь для него ничего не значит. Это всё, что я могу сказать быстро, чтоб мы не погрязли здесь с разговорами. Ты здесь не в безопасности.
– Нет, – спорю. – Я никуда с тобой не поеду.
Кто знает, что в голове у Демида? Может, он играет, придумал какую-то интригу, а сейчас меня запрёт. Он не может не знать о моей беременности, раз договорился с Левенко.
