Ильяс облокачивается на перила, долго рассматривает меня. Будто решает, стоит ли мне рассказывать всё. Кончики его темных волос чуть вьются, забавно подпрыгивая, когда мужчина наклоняет голову.
– Любовь, Лиза, не для всех, – выдает со вздохом. – У нас принято на других чувствах строить семью. Но это не значит, что она менее крепкая. Чаще всего – крепче, чем когда по глупой влюбленности женишься. Уважение, преданность – этим руководствуемся. Демид исключение из правил.
– Да уж, я заметила, что он отличился.
– Я говорю не о твоем случае.
Слушай, у нас тоже все с грешком. Я тому живое подтверждение. Кто-то гуляет, но в семью возвращается всегда. Развод это что-то из ряда вон выходящее. Демид мог попытаться завести себе любовницу, а учитывая, что все думали, что Рина не может наследника ему родить… Даже на внебрачного ребёнка закрыли бы глаза, как со мной было. Не приняли, но не осуждали.
– Господи. То, как ты это описываешься – сплошное болото! Все правильные, а на деле…
– А так не везде? Больше всего правилами и моралью кичатся те, кто их не придерживается.
У нас тоже случаев хватает. Но Демид решил всё под чистую оборвать, чтобы с тобой быть. Это довольно показательно и серьезно.
Горько усмехаюсь. Очень показательно. Видимо, Юсупов что-то где-то перепутал. Для меня развёлся, а после мне же изменял. А может… Они с Марисой всё это время крутили роман за моей спиной? Ведь, как оказалось, меня винили в первом разводе Демида. А так бы досталось Марисе.
Встряхиваю головой. Нет, это звучит безумием.
Демид любил меня, я знаю. Терпел заскоки, заботился, окутывал своей любовью иногда настолько сильно, что даже сейчас невозможно поверить в многолетнее предательство.
Если бы Демид хотел использовать меня, необязательно было жениться. Или жить со мной столько времени. Чтобы не произошло с ним, это случилось в последние месяцы.
– Юсупов тебе совсем ничего не рассказывал об их порядках? – Ильяс хмыкает.
– Наверное, я просто и не спрашивала лишний раз. То есть, мы говорили, я понимала, что там всё сложно… Но никогда не осознавала, насколько вы все повязаны.
– Ну, я не совсем к ним отношусь.
– Разве? Ты только что говорил «у нас, в нашем круге» и всё такое. Ты себя относишь к ним больше, чем думаешь. А вечно лавировать между двумя мирами – не получится.
– Я же говорил…
– Придерживаешься традиций, но не всех. Я помню. Это как говорить: я не осуждаю чужой выбор, но если ты выберешь не так, как я – я осужу. Прости, – вздыхаю, потирая шею. – Это не моё дело.
