Наслаждаюсь этим звуком, самым приятным во Вселенной.
Вслепую нахожу мягкие губы, нежно их сминаю. Утренние ленивые поцелуи – самый кайф. Раньше не понимал этого, но сейчас доходит – это невероятно приятно, когда рядом с тобой правильная женщина.
Мягкая, податливая. Любимая. Которая крутится ради приличия, но обхватывает за шею, стоит отстраниться. Сама прижимается, щекочет пальчиками кожу.
На краю сознания мелькает важная мысль, но я отмахиваюсь. Не хочу ни о чём думать. Сейчас мне хорошо, высшая степень блаженства.
Будто в Рай попал, хотя сам грешен.
Морщусь от ощутимого удара в бок, резко прихожу в себя. Начинаю соображать, что происходит. Лиза, подобно туману, ускользает из моих рук. Развеивается, оставляя с горьким осознаем.
Сон.
Обычный сон, который служит качественно пыткой последние несколько недель. Слишком реальный, вовремя не различаю, где правда, проваливаюсь всё глубже.
И выныриваю. Как дайвер без опыта ловлю декомпрессионную болезнь. Кровь вскипает, хочется отрубиться и вернуться назад.
Где было хорошо и без головной боли. Но реальность жестокая стерва.
Вместо одеяла – плед.
Вместо кровати – диван в офисе.
Вместо Лизы – надоедливый Артём.
Говорят, привычка формируется за двадцать один день. Прошло уже почти два месяца, минус дней шесть. Но это ничерта не помогает избавиться от остаточных рефлексов.
– Тебя не дозваться, – Артём повторяет удар, пока я не отталкиваю его.
– Мы договаривались на двенадцать.
– Уже час. Тебе совсем фигово, – друг хмыкает.
– Ты меня Лизкой назвал.
– Отвали.
– Хорошо, что приставать не стал. Я свою честь для другой храню.
– Завали! – встаю рывком. – Тебе не о чем поболтать?
– Да расслабься. Мои люди стабильно всё проверяют, нет здесь прослушки. Одна в переговорной, две на администрации. Но в кабинет никто не лез. Видимо, побоялись, что ты засечешь.
Это должно радовать, но злит только сильнее. Отец не настолько обнаглел, но близок к этому. Хочет установить полный контроль, а я кручусь, чтобы он ничего не заметил.
Важно, чтобы всё прошло гладко.
Поднимаюсь, одергивая смятый костюм. Ночевать в офисе входит в привычку. Не проводил здесь так много времени даже когда только начинал своё дело. А сейчас не вылезаю.
Домой возвращаться нет никакого желания. Только показаться для галочки, чтобы Мариса не стала жаловаться. Почему-то у неё проснулась уверенность, что если переехала ко мне, то теперь я должен всё время кружит вокруг. А мы договаривались совсем о другом.
