— Вам лучше войти в дом, сударыня, — произнес один из полисменов, обращаясь к Лидии. — Нам придется держаться вместе, так как нас очень мало и мы не можем загородить от вас этого человека, видеть которого вам вряд ли будет приятно.
Но Лидия уже взглянула на него и догадалась, что новый пленник был Парадиз, хотя лицо его было изувечено до неузнаваемости. Его костюм был похож на костюм Кэшеля, за исключением того, что поясом ему служил синий платок с белыми крапинками, а на плечах у него была старая попона, сквозь складки которой виднелись обнаженные бока, окрашенные во все цвета, какие только могут быть причинены ушибами.
Что же касается его лица, то небольшая щель и дыра в комке багрового мяса указывали на присутствие глаза и рта; остальных черт нельзя было различить. Очевидно, он еще мог немного видеть, потому что поднял свою распухшую руку, чтобы поправить попону, а затем спросил хриплым голосом, с сильно затрудненным дыханием, не даст ли леди напиться бедному борцу, который сделал все, что мог, чтобы оправдать доверие державших за него пари.
Кто-то из присутствовавших подал ему фляжку, а Меллиш вызвался, под условием, чтобы его на минуту освободили, влить ее содержимое в глотку Парадиза. Как только водка прошла сквозь раздувшиеся губы, Парадиз собрался с силами и закричал во весь голос:
— Он послал за полицией, потому что не мог больше держаться. Я готов продолжать бокс.
Полисмены приказали ему замолчать и столпились вокруг, закрывая его от Лидии, которая, не выказывая ни чувства жалости, ни отвращения, предложила полисменам отвести изувеченного в замок и там оказать первую помощь.
Она прибавила, что там может подкрепиться и весь отряд полиции. Полицейский сержант, который очень устал и чувствовал сильную жажду, поколебался. Лидия, заметив это, стала распоряжаться так, как будто это было уже делом решенным.
— Башвиль, — сказала она, — будьте добры показать им, куда они должны пройти, и позаботьтесь, чтобы им дали все необходимое.
— Какой-то вор украл мой сюртук, — мрачно сказал Меллиш, обращаясь к Башвилю.
— Если вы одолжите мне свой, а эти почтенные полисмены не стащат его с моей спины, я вам верну его через день или два. Я честный человек и был здесь жильцом у милостивейшей леди.
— Вашему товарищу сюртук еще нужнее, чем вам, — строго произнес сержант. — Быть может, найдется старый кучерский плащ или что-нибудь в этом роде. Я сам позаботился бы о том, чтобы он был возвращен в целости.