Славочка вышел вместе со всеми, достал пачку «Мальборо» и вытянул губами сигарету.
– Привет, Славец! Красивое курево! Как там пашется, в музшараге? – В школе еще остались старые приятели.
– Помаленьку, – сквозь сигарету процедил Славочка и отправился на улицу.
Ася стояла с девочками, что-то обсуждала, смеялась, потом резко повернулась и скрылась за углом дома. Славочка пошел за ней, схватил за руку.
– Ты куда?
– В «Природу», там новых рыбок завезли. – Она двинулась по направлению к магазину «Природа», расположенному в том же доме, что и музыкальная школа.
Славочка прибавил шаг.
– Результаты пропустишь, – не вынимая сигареты изо рта, сказал он.
– Девчонки позовут. – Она потянула на себя тяжелую дверь со стеклянными вставками. Славочка, поспешно докурив, зашел за ней внутрь.
В квадратных аквариумах вдоль стены плавала всякая живность. Толстая продавщица с химической завивкой на голове кивнула Асе как знакомой.
– Привезли? – спросила Ася.
– Золотых пару, – ответила она.
– Где?
– Вон там, в крайнем.
Ася зашла в пространство между прилавком и аквариумами. Было видно, что она завсегдатай. Славочка шагнул за ней.
– Куда, молодой человек?! – Продавщица перегородила проход.
– Он со мной, теть Валь.
– Следи за ним, отбегу пописать. – Тетя Валя теребила грязноватый фартук.
Они оказались в узком коридорчике между аквариумными стеллажами. Ася прижалась носом к стеклу. К ней подплыла желтая толстая рыбка и хапнула ртом воздух. Славочка пытался уместиться за ее спиной, неуклюже уперся копчиком в прилавок, поравнялся глазами с Асиным затылком.
Она положила ладонь на стекло и постучала пальцем. Желтая толстуха метнулась к ее руке.
– У тебя были цыпки. – Его дыхание обожгло Асе шею.
– Врачи сказали, слишком нежная кожа. Чуть холод, сразу трескается.
Ревели компрессоры, на поверхности воды, как газировка, лопались пузырьки воздуха, пахло водорослями, ряской, сухим рыбьим кормом. Комок в Славочкином горле застрял намертво, сердце переместилось в область кадыка, глухо и отчаянно билось о стенки сосудов и рвалось наружу.
Он дотронулся губами до ее шеи. Золотистое выгоревшее подпушье защекотало нос. Она пахла яблоком и влажными листьями. Это был не плотный запах его матери, не дурашливый запах сестры, не умилительный запах их болонки, в живот которой он любил утыкаться лицом. Это был незнакомый запах, от которого у него свело желудок. Ася повернулась, он резко вспотел. Она уперлась глазами в пульсирующую вену на его влажной шее.
