На заработанные деньги купил Машке две бутылки хереса, которые в итоге и прикончил, засмотревшись на ее тонкие лодыжки, пока в коротком платье от Шервино она развешивала шары на елке.
Все уже сидели за накрытым столом, когда он вошел. Утирая капли пота под красной шапкой и отплевываясь от ватной бороды, Костик хрипло продекламировал:
Залез Костян на табуретку,И тут заходит Дед Мороз.Пришлось прочесть стишок про зиму,А с суицидом подождать."
"Парни оживились, засмеялись, женщины недоуменно переглянулись. Костика усадили между Дарьей Сергеевной и Катюшей.
Он жадно набросился на салаты, пропихивая ложку в узкий разрез между усами и бородой. Дарья Сергеевна брезгливо отодвинулась, вспоминая вечно пьяного на всех праздниках мужа. Катюша сердечно сняла с него скоморошьи доспехи и налила шампанского. Костик с благодарностью кинулся ее целовать, за что получил от Антона крепкий подзатыльник.
– Друзья, – поднялся Филизуг. – В новом году каждый пройдет свой путь. Для кого-то это будет путь к славе, для кого-то – дорога к забвению.
Одни расстанутся со своими страхами, другие – со своей любовью. Так выпьем за то, чтобы навсегда запомнить этот миг, когда мы, молодые и красивые, сидим за одним столом и имеем счастье видеть друг друга, слышать друг друга, восхищаться друг другом!
– Филипп, ну за упокой, ей-богу, – пробурчала Дарья Сергеевна, поднимая со всеми бокалы. – Просто будем здоровы и счастливы!
Все чокнулись, зашумели, в телевизоре появилось румяное лицо президента. Он тоже пожелал счастья. Когда пробили куранты, Филизуг надел красную шапку Костикова Деда Мороза, взял большой целлофановый пакет с Памелой Андерсон и начал торжественно доставать подарки.
Дарье Сергеевне вручил шелковый платок к зеленому платью, Катюше с Антоном – упаковку шоколадных сникерсов, Славочке – дорогое кожаное портмоне. Костик в планах на подарки не значился. Но не обиделся, поскольку к этому времени мерно храпел, откинувшись на спинку дивана.
– И у меня для тебя есть подарок, Филипп, – встала Дарья Сергеевна.
– Ну что вы, не надо, – сконфузился Филизуг.
Дарья Сергеевна нырнула в сумку рядом с диваном и вытащила бархатный черный чехол для смычка на длинной «молнии».
– Чтобы ты, Филипп, продолжил свой путь как талантливый педагог и музыкант. Сама сшила. Не обессудь.
Филизуг остолбенел. Он и правда как-то упоминал, что в музыкальные магазины не завозят футляры для смычков. Но не ожидал, что эта толстокожая женщина способна слышать хоть кого-то, кроме собственного сыночки.
