— Так она и сказала, — отвечает Мали, и хотя в ее словах нет обычного энтузиазма, они все равно шокируют всех нас троих.
Мы все поворачиваемся, чтобы посмотреть на нее. Сегодня она выглядит вполне нормально, но я не знаю, так ли это на самом деле, или она притворяется. Мали - последний человек, который позволяет себе быть жертвой, так что последнее меня не удивит.
— Что? — спрашивает она.
— Ничего, — в унисон отвечают Кэм и Хейс, но не-а.
Не я. Я не буду этого делать.
— Ты в порядке? Потому что здесь тебе не нужно делать храброе лицо.
Не с нами.
Она хмыкает, подходит и берет молоток со стойки. — Хейс привел меня сюда, чтобы я ломала всякое дерьмо. Поверь мне, я сейчас в полном порядке. Хотя через минуту я не смогу сказать то же самое об этой стойке.
Мы все смотрим, как она проводит молотком прямо по дереву, и звук его раскалывания эхом разносится по пустой комнате. Затем она делает это снова, и, когда прилавок разлетается на куски, кажется, что ей стало легче дышать.
Я наклоняюсь ближе к Хейсу.
— Этот прилавок ведь был не нужен, да?
Он фыркает. — Если и был, то теперь точно нет.
Нужно сделать очень многое, и нет никакой возможности сделать все это за короткое время. Нужно не только снести часть стены, на которой висели доски, и разобрать полы, чтобы настелить новые, но и построить подсобку, о которой он говорил. Этот проект займет несколько недель. Но если мы будем работать вчетвером, да еще и с помощью друзей, то к концу осени все будет готово.
— Я пойду проверю, не оставили ли они чего-нибудь наверху, — говорит нам Хейс.
Я хмурю брови. — Подожди, что? Там есть верхний этаж?
— Да, — просто отвечает он. — Мы использовали его как кладовку.
Я оглядываюсь на Кэма и Мали, вижу, как они громят все подряд, словно это их личная игровая площадка, и мои губы поджимаются. — Я пойду с тобой.
Неудивительно, что я никогда не знала, что здесь есть второй уровень. Лестница спрятана за дверью. Честно говоря, я всегда думала, что это просто кладовка. Но когда мы поднимаемся по лестнице, я понимаю, как много места здесь на самом деле.
Она занимает половину здания и даже имеет собственную ванную комнату.
— Черт, — говорю я, любуясь пустым пространством. — При желании его можно было бы сдавать в аренду как квартиру.
Хейс скептически хмыкает. — Может быть, как студию. Но для этого нужно было бы поставить кухню или разрешить им использовать барную стойку в качестве кухни. И, кроме того, из меня не получится хорошего арендодателя.
Ладно, он прав.
