"
"Разрушать его дружбу с моим братом никогда не входило в мои намерения, и я вижу, что Хейс пытается сделать вид, будто это не имеет большого значения, но это так. Они были лучшими друзьями почти шесть лет - и большую часть этого времени проводили вместе почти каждый день. Мне грустно от того, что он, возможно, пожертвовал этим ради меня.
И, честно говоря, немного нервничаю.
Я протягиваю руку, чтобы помочь ему подняться, и благодарна, когда он берет ее. — Мне жаль, Эйч.
Он не отпускает меня, следуя за мной по ступенькам к моей спальне.
— Не стоит. Это отстой, но я не жалею об этом.
— Не жалеешь?
— Совсем нет. — Когда мы входим в мою комнату, он поворачивает меня лицом к себе. — Ты даже не представляешь, как я ненавидел быть вдали от тебя.
Я хмыкаю и морщу нос. — Думаю, что могу, но если ты хочешь продемонстрировать мне это, я не буду жаловаться.
Ему не нужно повторять дважды. Его руки обхватывают мою талию, и я прыгаю в его объятия. Поцелуй становится неистовым, отчаянным, когда мои ноги обхватывают его.
Он несет меня на кровать и укладывает на нее.
Все это гребаное время, пока мы были в разлуке, я была в полном беспорядке от разбитого сердца и сексуальной неудовлетворенности. Неважно, что я делала, какой вибратор использовала или что представляла в голове, - всего этого было недостаточно. Ощущения были не те. Чего-то не хватало.
Его прикосновения - это волшебство, и они нужны мне как воздух.
— Черт, я скучал по тебе, — простонал он мне в губы.
Я вжимаюсь головой в подушку, когда он начинает целовать мою шею. — Я тоже по тебе скучала.
Ощущения невероятные, и все, что я могу себе представить, это как он снова входит в меня. Мне нужно растянуться вокруг него, чтобы он полностью заполнил меня. Но когда я выгибаюсь навстречу ему и издаю стон, когда он вжимается в меня, он останавливается.
— Не надо, — умоляю я. — Мне это нужно.
Он тяжело вздыхает. — Мне тоже, детка. Поверь мне. Сейчас мне ничего не нужно больше, чем это.
— Тогда почему ты не трахаешь меня прямо сейчас? — хнычу я.
— Потому что Кэм прямо внизу, — говорит он. — А ты, обычно, не умеешь регулировать громкость. Я не жалею, что рассказал ему о нас, но я также не пытаюсь втирать ему это в лицо.
Все, что он говорит, абсолютно понятно. И это отстой, потому что я знаю, что в любом случае не могу умолять его сделать это. Я не хочу еще больше усугублять ситуацию для них.
— Хорошо, — говорю я ему, слегка надувшись.
