Что ты хочешь знать?
— Вы сказали, что он хотел, чтобы его прах был передан мне, так что он, очевидно, знал, что умирает, — начинаю я.
Он кивает. — Знал. Да.
— Так зачем же говорить нам об этом сейчас? — спрашиваю я. — Зачем ждать полгода после его смерти, чтобы сообщить нам, что его больше нет? Почему вы не вышли на связь, когда он умирал?
Выражение его лица говорит о том, что он ожидал этого, и его ответ прост. — Потому что он просил меня не делать этого. Он знал, что подвел вас, уехав, и сказал, что вы ничего ему не должны.
Ни прощания. Ни похорон. И уж точно не прощения.
Его слова задели слабое место, но я заставил себя не обращать на это внимания. — Тогда почему не сразу после?
— Оформление наследства в большинстве случаев занимает от шести месяцев до года, — объясняет он. — Я не думаю, что вы заслуживаете того, чтобы это висело у вас над головой так долго. Таким образом, вы сможете справиться со всем сразу. Горе не будет возвращаться каждый раз, когда появляется информация о состоянии его имущества.
Я хмыкнул, немного забавляясь его словами. — Не обижайтесь, но никакого горя нет. Я отказываюсь скучать по тому, кто никогда не скучал по мне настолько, чтобы опустить эту чертову бутылку.
Он кивает в знак понимания, но ничего не говорит, когда я разворачиваюсь и направляюсь к двери.
Как только я выхожу на улицу, я ищу ближайший мусорный бак. Один из них находится прямо на углу здания, где люди обычно устраивают перекуры. Я подхожу к нему, твердо решив положить его пепел туда, где место такому мусору, как он.
Но когда я открываю коробку, чтобы высыпать прах, я останавливаюсь.
Слова Лоренса звучат в моей голове, и я не могу этого сделать. Как бы я ни старался, я просто не могу выбросить его.
Сдавшись, я закрываю коробку и иду к своему грузовику. Залезаю в него, кладу чек и коробку на пассажирское сиденье и с минуту смотрю на них, а затем усмехаюсь.
— Пошел ты, старик.
5
Внутри меня нарастает беспокойство, когда я в пятый раз за семь минут проверяю часы. Последний раз я слышала от Хейса, что он едет в офис адвоката.
Как бы он ни делал вид, что ничего не чувствует от известия о смерти отца, я на это не куплюсь. Его отец отнюдь не был хорошим человеком, но дети предрасположены любить своих родителей. Ошибки, которые он совершил, и травмы, которые он нанес, не меняют пятнадцать лет, в течение которых Хейс любил своего отца.
Я просто боюсь, что он сломается, и меня не будет рядом, чтобы поймать его, когда это произойдет.
