И, кроме того, это было до того, как ты привел меня в кромешную тьму.
— Такая нетерпеливая, — пробормотал он. — Не волнуйся. Мы уже почти пришли.
Его тело движется за мной, и он обхватывает меня за талию, когда мы проходим еще немного. Я даже не знаю, как он может видеть, куда мы идем. Даже когда мои глаза привыкают к темноте, я почти ничего не вижу.
— Хорошо, — говорит он, останавливая нас.
Он достает из кармана пульт, нажимает кнопку, и весь каток заливает мягким переливающимся светом от фонариков. Они натянуты над стеклом и идут по всему периметру.
В центре льда стоит стол, накрытый скатертью, на нем два блюда, одно из которых с розой, в центре стоит свеча. По обе стороны стоят два стула.
У меня заслезились глаза, когда я все это увидела. — Это ты сделал?
— Тебе нравится? — Трудно не заметить уязвимость в его голосе.
Я еще раз окидываю все взглядом, а затем поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, насколько это вообще возможно. — Мне нравится. Ты потрясающий.
— Ты потрясающая, — поправляет он меня, целуя.
— Я просто пытаюсь быть достойным твоего внимания.
Мое сердце тает, когда он берет меня за руку, ведет на каток и к столу. Он, как джентльмен, выдвигает стул, чтобы я села, а затем задвигает его. Когда он вручает мне розу, он поднимает крышки с блюд, чтобы обнаружить сэндвичи, и я не могу удержаться от смеха.
— Я знаю, — говорит он с ухмылкой. — Но мы на катке, так что либо это, либо салат.
Я с улыбкой качаю головой. — Нет, это идеально. Ты идеален.
За все годы, что я увлекалась Хейсом, я всегда знала, что он за парень.
Я никогда не фантазировала о романтических отношениях с ним, потому что знала, что это не про него. Это всегда были скорее сексуальные фантазии, хотя иногда к ним примешивалась картина нашего совместного будущего.
— Это больше, чем я могла себе представить.
Он зажигает свечу и садится, делая глоток пива. — Я действительно скучал по тебе сегодня.
— Очевидно, — шучу я, еще раз оглядываясь по сторонам. — Как ты все это сделал?
— Я попросил некоторых ребят помочь мне, — признается он.
— Кэм?
Он качает головой. — Нет, он все еще ненавидит меня. Но мы справились и без него."
"У меня в животе образуется яма, когда я понимаю, как ему больно от этого, и я вздыхаю. — Мне очень жаль, Эйч.
Но он протягивает руку и кладет ее на мою. — Не стоит. Мы не будем говорить об этом сегодня, хорошо? Эта ночь посвящена нам.
И каким-то образом я таю еще больше, так как в моем животе оживают бабочки.
