В настоящее время обсуждается несколько идей, например, вернуться в наш дом или устроить костер у моих родителей. Но Мали подмечает идею получше.
— Что это? — спрашивает она, указывая на слабые очертания чего-то вдалеке.
Все парни смотрят, но отвечает Монти. — Это остров Слотер.
— Остров Слотер? — Она повторяет, выглядя скептически."
"Он кивает. — Некоторые говорят, что это место получило свое название из-за всех мертвых мечехвостов, которых обычно выбрасывало на берег, но легенда гласит, что там жила семья, прежде чем хозяин дома сошел с ума от изоляции и вырезал всю свою семью.
Они говорят, что если вы пойдете поздно ночью, вы все еще сможете услышать их крики.
— О, я слышала об этом месте! — говорю я, вспоминая миф. — Хотя я никогда там не была.
Мали приходит в восторг. — Теперь мы можем туда пойти?
Мы все обмениваемся взглядами друг на друга, и когда Хейс и Кэм пожимают плечами, не настаивая на возвращении домой, Монти разворачивает лодку к острову.
Место выглядит жутковато, надо отдать ему должное.
Здесь есть остатки того, что когда-то было пристанью, но теперь это просто несколько столбов - вероятно, разрушенных штормом. Вдалеке виднеется заброшенный дом. Хотя я не уверена, что верю рассказу Монти, доказательства определенно подтверждают его утверждения.
Подтянув лодку как можно ближе к берегу, он выпрыгивает и с помощью якоря не дает ей уплыть. Хейс спрыгивает в воду и помогает нам с Мали благополучно спуститься. Уже слишком темно, чтобы видеть, только фонари лодки освещают местность, но я хочу отправиться на разведку.
— Монти, у тебя есть какие-нибудь фонарики? — спрашиваю я его.
Он делает паузу, чтобы подумать, а затем забирается в лодку, чтобы осмотреться. — Должны быть.
Несколько минут спустя, издав небольшое «ага», он достает фонарик из-под одного из сидений. Он передает его мне, и я благодарю его, прежде чем повернуться к Хейсу.
— Ты идешь?
Он качает головой. — Думаю, я собираюсь потусоваться здесь.
Рискованно оставлять его наедине с Монти, но Кэм, похоже, тоже не собирается идти.
Мали берет меня под руку, и мы вдвоем направляемся к заброшенному дому.
— Дай мне фонарик, — говорит она, протягивая руку.
— Почему?
— Потому что я не доверяю тебе, чтобы ты не напугала меня.
Моя рука перемещается к груди, когда я сжимаю свои метафорические жемчужины. — Мали Элизабет. Мне больно.
Она бросает на меня взгляд, который, по сути, говорит, «я знаю тебя слишком хорошо», и я усмехаюсь.
