В обычной ситуации я бы полностью погрузилась во все, что она говорит. Но обычно на меня не бросают бомбу за завтраком, и я весь день пытаюсь решить самую сложную в мире головоломку.
Что бы он ни планировал сделать, я надеюсь, что это сработает. Потому что даже мысль о том, что я буду просыпаться рядом с ним каждое утро, заставляет меня чувствовать прилив сил. Я бы солгала, если бы сказала, что не представляла себе этого, когда мы играли в дом на протяжении последней недели. Просто я никогда не позволяла себе поверить в то, что он тоже этого хочет.
Никогда, до сегодняшнего дня.
— По какой-то причине я всегда думала, что у твоего брата член среднего размера, поэтому я была приятно удивлена.
Я вырываю себя из этого состояния, тряхнув головой. — Подожди, какого хрена?
Она откидывается назад и скрещивает руки на груди. — Точно. Ты не обращала внимания ни на одно мое слово.
— Я знаю, что это было о моем брате и его джипе.
— Лей, это была всего лишь завязка к истории, — говорит она мне.
Я съеживаюсь.
— Упс?
— Да, упс. — Она проводит пальцами по волосам. — Что у тебя на уме?
Я делаю глубокий вдох, размышляя, что лучше - медленно переходить к этому или просто выплюнуть. Но что-то подсказывает мне, что попытки ходить вокруг да около с этим приведут только к тому, что Мали сделает свои собственные предположения."
"— Хейс попросил меня переехать к нему этим утром, — признаюсь я.
Мали успевает сделать глоток, когда слова вылетают из моего рта, и она давится содовой, сильно кашляя.
— Черт возьми, нам нужно поработать над твоим выбором времени.
— Я бы сказала, что сожалею, но на самом деле это не так.
Она показывает мне средний палец. — Что, черт возьми, ты на это ответила?
Я вздыхаю. — Я ответила «нет»… Я так думаю.
— Ты думаешь?
— Да. Я имею в виду, я хотела сказать «да». — Так чертовски сильно. — Но ты знаешь, какие у меня родители. Они снисходительны ко многим правилам, которые, по мнению церкви, они должны заставлять нас соблюдать, но жить с Хейсом, когда мы не женаты? Что-то подсказывает мне, что это не попадет в их список.
— Господи, — выдыхает она, откидываясь на спинку сиденья. — Он был расстроен?
— Это самая странная часть, — говорю я ей. — Он вовсе не был. Я объяснила, почему не могу, и подумала, что он почувствует себя отвергнутым, но он просто поцеловал меня и сказал, что может с этим работать. Потом он ушел, и с тех пор я с ним почти не разговаривала. Он почти не отвечает на мои сообщения.
