Он так же высок и красив, но, кроме голубых глаз и светлых волос, ничем больше не похож на отца и брата. Совсем другой, и взгляд другой, наверное, похож на маму.
— Медея, рад вас видеть, — приветствует Ренат.
— Здравствуйте, — мы подходим к ним, проявляя вежливость.
Он представляет меня своему сыну, и мы пожимаем друг другу руки. Отпустив мою ладонь, мужчина переводит своё внимание на Эмми.
— Все хорошо? — обращается к ней. — Ты решила вопрос с гостевым домом?
— Нет, я сейчас попрошу кого-нибудь из мужчин, чтобы помогли открыть дверь, — отвечает, стесняясь.
— А я не мужчина? — широко улыбается. — Почему меня не попросишь?
— Нет, что вы. Просто, вы, наверное, заняты, зачем я буду вас тревожить, — еле выговаривает, смущаясь пуще прежнего.
Застываю на её растерянном, но до боли нежном, взгляде и не могу оторваться. Такая милая, непосредственная, невероятная. Будь я мужчиной, влюбилась бы в неё бесповоротно.
— Пап, сколько раз я уже говорил ей не обращаться ко мне на «вы»? — смеясь, Осман оборачивается к отцу.
— При мне, раз десять точно, — Ренат подхватывает веселое настроение сына.
— Простите, то есть, прости, — натягивает дрожащую улыбку Эмми.
— Так, ладно, пошлите разберёмся с этой дверью! — мужчина обращается к нам, но я решаю оставить их двоих.
— Вы идите, а я, если позволите, хотела бы поздороваться с мамой.
Бросив на меня испуганный взгляд, сестра уходит следом за Османом, а Ренат Янович вызывается провести меня до мамы.
— Чем вы занимаетесь, Медея? Учитесь? Работаете?"
"— Учиться закончила, сейчас работаю.
Если, честно, ничего интересного.
Еле сдерживаю улыбку от своей сладкой лжи. Мне приносит удовольствие такая игра, двойная жизнь. Приятно осознавать, что есть в моей жизни тайны, которые непостижимы для многих.
— Люди ко всему привыкают. И к хорошему, и к плохому, и к скучному тоже. Но вы, — смотрит на меня взглядом полной уверенности, — Вы, девушка, никогда не смиритесь с неинтересной работой и плохой жизнью.
Его психоанализ раздражает и нервирует. Ненавижу чувство, когда в мое личное пространство пытается вторгнуться чужой человек.
— На чем основан ваш вывод? Я полностью удовлетворена своей жизнью, — бросаю холодно, стараясь оградиться от него.
— Сколько вам лет?
— Двадцать пять.
— Примерно столько я знаком с вашими родителями, — добро улыбается, игнорируя мой настрой. — И как никто другой знаю, что вы за человек, и на что способны.
