Я достала из комода обернутую в подарочный пакет книгу и протянула ему:
— Это тебе.
Порвав бумагу и достав книгу, он нахмурился, посмотрев на обложку, видимо, не понимая, как я додумалась купить такой несоответствующий ему подарок.
— Открой, все поймешь, — поспешила объясниться и села рядом.
Он последовал моему совету и, увидев запись, улыбнулся мне.
— Ты решила, что я нуждаюсь в сказке?
— Да, — закивала в ответ и вновь вскочила на ноги, подошла к коробке, лежавшей на столе, и достала оттуда одну из моих любимых фотографий Роланда.
Написала на ней, что ему очень идёт улыбка и пусть он меньше хмурится, и вручила её ему.
— Ты стал вспыльчив и груб. Не знаю, с чем это связано, но верю, что это пройдёт. И пока я буду не рядом, пусть книга заменит тебе меня. Я знаю, что глупо дарить парню такую книгу, но она для меня много значит. Я хочу, чтобы ты её, если не прочел, то хотя бы хранил. И если однажды захочется убежать от этого злобного мира, открой её и окунись в другой.
— Почему ты говоришь так, будто прощаешься со мной? Что-то случилось, чего я не знаю?
— Нет, все замечательно, — я вновь села рядом и обняла его по-дружески, как делала всегда.
— Просто увидела сейчас в этом необходимость. Ты кажешься потерянным и озлобленным на весь мир.
Сейчас, посчитав, сколько лет ему было, понимаю, что уже тогда он знал и понимал, кем является его мать. И его злость и грубость уже не казалось такой беспочвенной.
— У меня всё хорошо, — обнял в ответ и поблагодарил за подарок, пообещав сохранить книгу.
Вспомнив этот милый фрагмент, улыбаюсь ему и говорю, что помню всё.
— Теперь она тебе необходимее, — говорит следом, и я прекрасно понимаю, к чему он клонит.
Согласна, порой мне необходимо убегать от этого мира в другой. И этот подарок для меня бесценен тем, что Роланд, спустя столько лет, сохранил то, что было так дорого мне.
Благодарю его за книгу и за ту сказку, которую он организовал для Арианы.
— Через пару часов за вами приедет машина, — сообщает мне, прежде, чем я успеваю попрощаться.
— Хорошо, — натягиваю улыбку, чтобы скрыть расстройство, вызванное его словами. Я ведь надеялась, что в аэропорт нас отвезёт он. — Ты будешь дома или нам стоит сейчас попрощаться?
— Сейчас, — смотрит на наручные часы, — Через пятнадцать минут нужно выезжать на работу.
Киваю ему с пониманием, но уже с трудом сдерживаю тупую боль в груди. Трясёт изнутри, будто все органы лихорадочно бьются в истерике, не желая улетать и расставаться с мужчиной.
