— Ты выкупил Ариану? — вслух слова звучат гаже, чем мысленно.
— Она с тобой, вы в безопасности — это все, что тебя должно беспокоить сейчас.
— Ты прав, но меня беспокоят и другие вещи. Я не хочу быть обязанной тебе.
— Если проблема в этом, то ты мне ничем не обязана. Надеюсь, и я тебе.
Подхожу к ванной. Смотрю на него. А внутри все раздирает на части. Хоть и казалось, что, как только дочь будет в моих объятиях, все остальное станет неважным, я все равно стою сейчас над ним, смотрю ему в глаза и тихо разлагаюсь на части.
Как такое возможно, чтобы с одной стороны на душе сияло солнце, с другой — небо разрывала молния?
— Выйди, — произносит строго, когда я в платье неожиданно лезу к нему в ванную.
— Нет. Ты этого не хочешь, я этого не хочу.
— Если тебе что-то еще нужно, попроси. Не стоит раздвигать ноги.
— И ты мне дашь это? — игнорирую колкость, найдя ей оправдание.
Он разводит руками, взглядом спрашивая: «а ты как думаешь?»
Тянусь к его губам, замираю в сантиметре от них. Он внимательно следит за мной.
— Я хочу на велосипеде. Без рук. Ещё раз, — замираю на мгновение. — В последний раз.
И не дав ничего ответить, целую его. И качусь с вершины самого высокого обрыва. Закрыв глаза. Отпустив руки.
Глава 7"
"Лучи солнца проникают в комнату сквозь приоткрытые шторы, касаются детских волос и заставляют улыбнуться. Я лежу рядом с дочерью, слежу за её сладким утренним пробуждением и понимаю, что за эти дни успела забыть, как счастье умеет течь по венам. Она тянется ближе ко мне, зарывается в объятия, и я целую её в макушку, поглаживая локоны.
За годы материнства ни раз успеешь устать, впасть в истерику; захочешь собрать чемодан и улететь на другой конец планеты, чтобы побыть наедине с собой. Но вот ты не видишь своего ребёнка несколько суток и уже сходишь с ума. Понимаешь, что теперь этот человек — неотъемлемая часть тебя. Твои легкие, твоё сердце, без которых невозможно прожить и дня.
— Мамочка, я такая голодная, — артистично зевает и гладит свой живот, намекая, что завтракать хочет в постели.
Тереза успела за вечер разбаловать её, принося нам в комнату подносы с обедом и ужином, в промежутках угощая сладостями. Но я рада такому стечению обстоятельств. После концерта, который устроила Зара, я бы не хотела находиться с ребёнком в обществе, где каждый будет бросать косые взгляды. Ариана тонко чувствует, когда кто-то рядом чем-то недоволен, тем более, разозлён на её маму. А сейчас меньше всего я хотела бы расстраивать собственного ребёнка.
