— Почему кому-то приходится бросать все, бежать, сломя голову, чтобы выжить, а кто-то продолжает спокойно проживать свою жизнь, наслаждаясь любимой женщиной, которая стоила чужих жизней?
— Если ты думаешь, что ему сейчас легче, ты ошибаешься, — с сожалением отвечает мама. зшчюуг — Он потерял не меньше.
— Что он потерял, мам? — на глазах снова наступают слезы от обиды. — Ничего! Всё осталось при нем!
— Он потерял тебя, — протянув руку к моему лицу, вытирает скатившиеся слезы.
— Больно я нужна ему, — отворачиваюсь, нервно скрипя зубами, вспоминая, кто виноват во всем случившемся.
У мамы происходит заминка, она замолкает, хотя чувствую, что хочет сказать что-то ещё. Краем уха слышу, что папа поддерживает её, говоря, что пора.
— Нужна, — развернув мое лицо к себе, смотрит на меня с растерянностью, с болью, с любовью. — Нужна, потому что ты и есть Ариана.
Конец первой части.
Часть II. В капкане отчаяния
«Я хотела тебя ненавидеть,
И не знать, как твои дела.
Я боялась тебя увидеть,
Я боялась, но так ждала.
»
Эрик-Эмманюэль Шмитт
Видели ли вы смерть? Встречались с ней с глазу на глаз? Я — да! Я смотрела, как она уносит жизнь родных мне людей. Наблюдала за её не щадящей жестокостью. Только при нашей с ней встрече я ощутила свою беспомощность; осознала всю человеческую ничтожность. Если мы не способны уберечь и спасти то, что так дорого нам, то на что мы вообще способны?
И теперь, когда внутри все разбилось на мелкие атомы, расщепив сердце и разум до полного исчезновения, сквозь тьму, в душу пробрался свет, озаривший жизнь смыслом.
И я готова на все, лишь бы не потерять его.
Пролог
— Четыре года спустя —
POV Медея
— Отличное получилось фото, — Рейн удовлетворенно разглядывает обложку журнала, пока такси мчится по шоссе в сторону ресторана.
Улыбаюсь, оставив его без комментария. Сняться для глянца — это меньшее, что я могла для него сделать. Когда я стояла на перепутье и не знала, куда лететь, чтобы спрятать себя и то бесценное, что у меня есть, именно он предложил мне страну, где смог дать работу моим родителям и мне.
Именно он помог мне встать на ноги, подав руку помощи и крепкое плечо, на которое теперь не страшно положиться. Он стал для меня опорой, учителем и лучшим другом. И за эти четыре года единственное, о чем он без устали меня просил — это встать перед объективами камер. И только, когда перестала бояться прошлого, я согласилась на эту съемку.
— Все-таки, я уверен, что после завтрашнего показа, ты станешь моделью.
