Мне так легче забыться и не думать о совершенных мною ошибках.
Знаю, что дома никого нет, поэтому решаю устроить им сюрприз в виде романтичного ужина при свечах.
И не ошибаюсь.
Когда родители с сестрой возвращаются с работы и учебы, они теряют дар речи, увидев созданную мной обстановку в доме. Спешу подарить девочкам по букету цветов и зарыться в их объятиях. Так хорошо, так уютно рядом с ними. Жаль только, что я однажды это все потеряла и не смогла дать себе второго шанса.
За ужином, мы с папой внимательно слушаем маму с Эмми.
Они что-то рассказывают, шутят и заливаются смехом, создавая тёплую атмосферу вокруг и внутри меня.
Не хочется даже перебивать их. Просто наслаждаюсь и завидую тому, какими же сильными личностями они являются, если находят время для веселья в суете угнетающих домашних проблем.
Я так не умею — разучилась. Редко улыбаюсь. Ещё реже делаю это искренне.
— Всё хорошо? — интересуется папа, когда мы остаёмся вдвоём.
— Более чем! — натягиваю улыбку, хотя понимаю, что он мне не поверит.
— Возвращайся к нам! Здесь твой дом, здесь накормят, поддержат и согреют! Нам с мамой не по себе, что ты живёшь одна! Страшно за тебя!
— Мне легче одной, правда.
— Если это касается его, то мы уже забыли и закрыли эту тему, — говорит о Эльдаре. В нашем доме не принято произносить его имени.
Хочу ему что-нибудь соврать в ответ. Сказать, что дело не в нем. Но дело ведь именно в нем, поэтому помалкиваю.
Когда родители узнали о моей связи с Эльдаром, в доме впервые разразился скандал.
Да такой, что гремели стены.
Они были категорически против кавказского мужчины, который старше меня на 15 лет. Они утверждали, что он женат, ссылаясь на мою наивность. А я доказывала им обратное, не желая слушать их предположения. Я продолжила открыто встречаться с ним, погрузившись головой и сердцем в него.
Родители так и не приняли моего решения. И однажды, не выдержав напряжения, я собрала вещи и уехала жить к подруге. Но вскоре, Эльдар подарил мне квартиру, выказав огромную поддержку.
Он помогал финансового, морально, отвлекал от угнетающих мыслей, но никогда не пытался поговорить с родителями и получить их благословения. Об этом никогда даже речи и не шло. Но тогда я не придавала этому значение.
Придала лишь тогда, когда было уже слишком поздно и больно. В роковые предновогодние дни.
Я долго не могла признаться обо всем родителям. Боялась очередного скандала и слов: «Мы ведь тебе говорили».
