— А завтра что ты мне скажешь? Медея, хватит с тебя лжи! — его голос становится на тон громче.
— Что ты хочешь от меня услышать? — взяв себя в руки, откладываю тарелку в сторону и смотрю на него.
— Элементарную правду. Ты умеешь ее говорить?
— Я тебе говорю — работаю на его друга. Когда нужно заменить сотрудника в баре у Роланда, он обращается ко мне, и я заменяю.
— И ты с ним не встречаешься? — тяжело вздыхает, задавая вопрос, ответ на который знает и без меня.
— Не встречалась и не встречаюсь. Пару свиданий и встреч не в счёт.
Если ты решил, что я чувствую к нему то же, что и Эмми к Осману, то ты ошибаешься. Я давно, сполна, хлебнула этого дерьма.
— То есть, он не сумеет причинить тебе боль? — встаёт и подходит ко мне. — Пойми, я максимально стараюсь не лезть в твою личную жизнь, но я не хочу, чтобы ты снова страдала, потому что выбрала не того.
— Конечно не сумеет, — натянуто улыбаюсь. — Было бы крайне глупо влюбиться в Роланда.
Он смотрит в глаза, вновь прорываясь в самую душу. Копается в бардаке, в котором не могу разобраться, и с грустью поджимает губы.
— Почему ты говоришь одно, а твои глаза твердят другое?
— Пап, не пытайся найти того, чего во мне нет, — чтобы оторвать его от анализа, подхожу к нему ближе и обнимаю. — У меня, правда, все в порядке. Просто устала, мне нужна перезагрузка, — слегка отстраняюсь, чтобы посмотреть на него и улыбнуться.
— Я тебя так люблю, Медея. Ты у меня особенная, сильная, не такая, как все, — он берет мое лицо двумя руками, а глаза слезами наполняются.
— У меня сердце за тебя неспокойно. Если тебе нужна перезагрузка, приезжай к нам, мама о тебе позаботится, я о тебе позабочусь. Мы ведь одна семья.
Его голос дрожит, глаза, наполненные слезами, краснеют. Только сейчас каждой клеткой души чувствую, как сильно он переживает.
— Пап, ты чего? Я вас тоже очень люблю, и только вы мне дороги, — прижимаю его к груди, вдыхаю аромат его кожи, который я так любила в детстве. — Хорошо, я возьму небольшой отпуск и приеду к вам, только, пожалуйста, перестаньте попусту переживать за меня.
Ладно?
Он обнимает меня в ответ и крепко целует в лоб. Я настолько затерялась в своей лжи, в пучине бесконтрольной страсти, что уже не вижу путь, по которому возможно выбраться, и сделать счастливыми близких людей."
"Папа ещё немного остаётся у меня. Пьёт со мной чай, аккуратно заводя разные темы, в попытке узнать что-то новое. Но все безуспешно — я научилась врать так, что порой, и сама верю в эту ложь.
