Смотрит в глаза, пронзая кинжалами, а я не могу оторваться, в ожидании его слов и действий. Учащается дыхание, пока он с мучительной медленностью тянется к уху, заставляя все тело неметь в его руках.
— Ну, а ты знаешь, что я всегда держу слово, — шепчет на ухо.
Его шёпот, вне зависимости от слов, всегда вызывает мурашки по телу и кружит голову. Но сейчас, я не успеваю насладиться дурманом. Все тело окутывается болью, как только Роланд резким движением тушит сигарету меж моих грудей. С уст вырывается стон от адской боли, и я с ужасом смотрю ему в глаза.
— В следующий раз потушу на языке, — уже не скрывая отвращение, цедит сквозь зубы и, отойдя от меня, выкидывает потушенный окурок в сторону.
Чувствую, как глаза наполняются слезами, и в бешенстве бросаюсь на него. Никто и никогда не позволял себе так вести со мной. Но он позволяет. А я позволяю ему. И это сводит меня с ума.
— Ты больной придурок! — кричу, еле сдерживая слезы.
— Я предупреждал, — отвечает сухим тоном, поймав руку, которой я пыталась дать пощечину.
Меня распирает от злости, смотрю на него, стиснув зубы, и хочу искромсать. Пытаюсь вырваться из его цепи, но он лишь усиливает хватку, вновь прижимая к машине.
— И это будет происходит до тех пор, пока ты не научишься слушать меня! — цедит, продолжая смотреть с отвращением. — Если ты привыкла к парням, что подбирают мусор с дороги и довольствуются им, то со мной тебя ждёт разочарование.
— То есть, по-твоему, я мусор? — усмехаюсь, стараясь скрыть то, что его слова неприятно прожигают в груди.
— По-моему? — ухмыляется он. — Нет, милая, по-твоему.
— Я себе цену знаю! — вскинув подбородок, смотрю прямо в глаза. — И если…
— Получается, — перебивает меня, схватив за лицо. — Твой уровень — это бесхребетные богатые мальчишки, сигареты, алкоголь и клубы? И ты говоришь, что мусором тебя считаю я?
— Это не определяет меня ни как человека, ни как женщину!
— Нет, именно это тебя и определяет! Ты позиционируешь себя, как сильный человек, однако, когда тебя выбросили, ты так и осталась лежать на дороге.
И сейчас убеждаешь себя, что знаешь себе цену, только исходя из того, что по этой дороге ездят исключительно дорогие автомобили."
"— Тебе не плевать, Роланд? — и вроде хочется влепить ему пару пощёчин, но я нахожу смысл в его словах и сдаюсь в этом споре. — Не легче ли перестать общаться? Зачем тратить столько сил на мусор?
— Я разговариваю сейчас с тобой ни как с женщиной, с которой сплю, а как с членом братства.
