Всегда улыбается, смеётся, — делает секундную паузу, — Живет, — заканчивает с грустью.
В горле нарастает ком размером с орех. Даже не понимаю, что чувствую. Эмоции такие смешанные и тревожные, что становится не по себе.
Наконец, мы выходим к роялю, я осматриваюсь, будто впервые, и не могу сдержать улыбки. Золотые листья осыпали все вокруг, но красоты не испортили. Все так же необычно, волшебно и глубоко сердечно. Неужели, это действительно дело рук такого человека, как Роланд? Неужели, он способен создавать нечто невероятное для кого-то, кроме себя? Неужели, он умеет испытывать тёплые чувства?
— Я здесь бываю довольно таки часто уже на протяжении долгих лет, но до сих пор мне не удаётся вдоволь насладиться этим, — признается Роза, смотря на все с наслаждением.
— Подобное необъяснимо, — перевожу своё внимание на Лайлу, которая садится за рояль и начинает играть мелодию, которая тут же цепляет меня.
— Объяснимо. Вечно и прекрасно то, во что вложена душа, — отвечает восхищённо наблюдая за девушкой.
Задумываюсь над сказанным и мысленно соглашаюсь с ней. И, судя по всему, вложена здесь не одна, а две души: брата и сестры.
— Не помешаю? — раздаётся голос Роланда позади нас.
Вздрагиваю, но не решаюсь обернуться. Не потому, что боюсь, а потому, что слишком сентиментально выгляжу в данную секунду.
Лайла, увидев брата, расплывается в улыбке, вскакивает с места и бежит к нему, прыгнув и обвив его шею руками. Мужчина зажимает ее в крепких объятиях и целует в лоб.
— Я не знал, что вы приедете сегодня — переводит взгляд на помощницу.
— Лайла Ренатовна соскучилась и попросила приехать к вам. Надеюсь, мы не помешали.
— Не говорите глупостей, Роза.
Заметив боковым зрением, что он отпустил сестру на землю и перевёл взгляд на меня, следую его примеру и смотрю на него.
— Тебе, кажется, пора ехать? — интересуется сдержанно, но нервно.
— Пора! — решаю не перечить, тем более перед сестрой. — Вызовешь мне такси?
— Водитель отвезёт. Побудьте здесь, проведу гостью и вернусь, — обращается к сестре и Розе.
Признавшись в симпатии, прощаюсь с ними, и следую за Роландом. Как только мы оказываемся вне поле их зрения, он хватает меня за руку, а взглядом уже давно разрывает на мелкие частицы.
— Знаю! Прости, правда! — говорю искренне, без попыток вывести его ещё сильнее.
Понимаю его сейчас, как никто другой. Знаю, как гадко, когда человек, который не должен знать о тебе ничего, вдруг узнает о слишком важном.
