От его слов по телу прошла дрожь, неконтролируемая дикая волна сумасшедшей радости. Как пересохшая губка, как умирающий от жажды впитывает каждую каплю воды, я впитывала этот хриплый, срывающийся голос, умоляющий, неуверенный. Никогда не слышала, чтобы Ник говорил таким тоном. Прикосновение подушечек пальцев к моим щекам — и из горла вырвался стон. Мучительный, болезненный, неконтролируемый отчаянный стон тоски по нему. Я не смогла его сдержать. Все вокруг разбилось вдребезги. Остались только его синие глаза, темнеющие от первобытной страсти, и я… задыхающаяся, слабая, сломанная долгой мучительной разлукой и беззащитная в этот голый момент разорванных в клочья масок лицемерия.
Когда все чувства обнажились до кровоточащего мяса, до костей, и у меня больше не осталось сил прятать их под слоем лживого равнодушия.
Коснулся моих губ — и все тело пронизало током, внутри поднимался ураган, совершенно неконтролируемая волна сумасшествия. От испепеляющей страсти в его темно-синих глазах сердце неистово забилось, пробуждая во мне самой голодное обезумевшее животное.
В горле резко пересохло и я почувствовала, как бешенно бьется сердце в груди и болезненно ноет низ живота. Я хотела его. В эту самую секунду мне было наплевать, где я, кто я, и кто он. Для меня он был, прежде всего, моим мужчиной, которого я дико хочу, до боли. Может быть, позже я пожалею об этом… а сей час… мне слишком больно от этого желания на грани с агонией."
"Почувствовала губы Ника на своих губах и громко застонала ему в рот, терзая с таким же голодом, впиваясь в его волосы дрожащими холодными пальцами, сатанея от его запаха, дыхания.
От вкуса его губ я сошла с ума, мой стон был похож на рыдание. Это был не поцелуй, это напоминало нечто звериное, дикое, первобытное, когда от страсти не можешь думать, когда даже боль причиняет адское удовольствие. От его запаха по венам растекался яд, похлеще любого наркотика, отравляя меня самой примитивной потребностью чувствовать его всем телом.
Его руки сильно сжимали мою грудь, лаская соски быстро, жадно с каким-то исступлением, словно отражая мое собственное безумие, мои глаза закатились от наслаждения, прогнулась навстречу ласке, обхватывая его бедро ногой, накрывая ласкающую его руку своей и сильно сжимая запястье.
Ник подхватил меня за талию, приподнимая, и я обвила его бедра ногами, прижимаясь до хруста в костях. Моя одержимость им никуда не делась, она стала в разы сильнее. Порочная, невероятная по своей силе, опустошающая как ураган.
