И, судя по тому, что меня не растерзали как предателя, или же, наоборот, Черного льва, я находился в гостях у полукровки.
Мгновением позже мерзко заскрипела дверь, в комнату зашли Влад и Рино.
— Сам… — прокашлялся, так как говорить пока было трудно. — Сам благородный Влад Воронов собственной персоной пришел проверить, как подыхает его брат-предатель?
Влад скривился, остановившись возле постели:
— Не паясничай, Мокану. Если ты в состоянии шутить, значит, не собираешься подыхать.
Полукровка развернул стул спинкой от себя и сел на него, подперев подбородок и сложив руки.
— Вы продолжайте, продолжайте, — махнул он рукой, — я вам не помешаю. Всегда интересовался психологией родственных отношений.
Отвернулся к окну. День… В Асфентусе даже дни унылые и мрачные. Разговаривать не хотелось. Вернее, той единственной, с кем я хотел бы поговорить, здесь не было. В комнате воцарилась гнетущая тишина. Воздух накалился до такой степени, что становилось трудно дышать. Хотя, это могло быть связано и с ранением. Мы с Зоричем практически дошли до покошенного здания, гордо именуемого местной гостиницей, когда я почувствовал резкую боль в груди.
А потом еще дважды. Последнее, что видел, был ошарашенный взгляд Серафима, подхватившего меня под руки. И кто говорил, что перед глазами в момент смерти калейдоскопом пробегает вся жизнь? Нагло врут. Ничего подобного не происходит. В голове проносится одна-единственная мысль. У каждого она своя. Моя была о том, что я успел сделать то, что должен был.
Голос Влада раздался неожиданно близко.
— Мы не смогли найти снайпера.
Пожал плечами, я знал, чей заказ выполняли. Эйбель, сука, не простил бы так просто убийства своей сестры. Но ему не повезло, меня основательно подлатали, а это означает, что жить ему осталось считанные дни.
Повернулся к Владу, отмечая и напряженные скулы, и цепкий взгляд, внимательно исследующий меня.
— Это ведь она? Она меня вылечила, Влад? — Влад замолчал, не отрывая взгляда, и едва заметно покачал головой.
— Думаю, что ответ тебе не нужен.
У тебя самый преданный ангел-хранитель за всю историю этого мира.
Дыхание перехватило от услышанных слов. Марианна… И снова вернулась острая боль в районе сердца, кромсая его на мелкие кусочки, каждый их которых исступленно агонизировал, сбивая дыхание и заставляя вскипать кровь. Я до боли хотел ее увидеть. Сейчас. Немедленно. Просто увидеть.
Закрыл глаза, прислушиваясь к внутренним ощущениям, и вдруг ясно понял, что ее здесь нет. Марианны не было в доме.
