Я не мог уйти сейчас, когда передо мной стояла Анна… Но и остаться не мог. И причиной был не Влад. А недоумение в ее глазах.
Влад сильнее прижал ее к себе.
— Убирайся, пока я не вышвырнул тебя лично.
Кинул на него взгляд, полный бешенства, еще немного — и Влад испортит свою свадьбу собственными похоронами. Девушка напряглась, со страхом глядя на меня, и злость отошла на второй план, уступая место сожалению.
Улыбнулся, с грустью наблюдая, как сильно она льнет к Воронову:
— Ты нисколько не изменилась… ты такая же.
Живая… Анна…
И вышел, оставляя за спиной свое прошлое и настоящее… После того, как отошел шок, я ясно ощутил запах Марианны. Совсем рядом. Скорее всего, в потайной комнате. И при мысли, что она могла видеть происходившее, на душе становилось невыносимо тоскливо. Только что я неосознанно совершил еще один шаг в пропасть, которая становилась все глубже. Пропасть отчуждения между нами.
***
Теперь я уже знала, что в Братстве происходят страшные вещи. Отец все мне рассказал. У нас еще не было времени поговорить об Анне, о той новости, что он сообщил мне.
Точнее, у меня сейчас не было сил воспринять эту новость. Я, конечно, была безумно рада, что отец счастлив, а я видела это счастье в его глазах в тот момент, когда он смотрел на свою юную жену. А меня преследовало знание о том, кто она такая. О том, что во мне живет ее душа и что она была первой любовью Ника. Он оплакивал ее долгие пять веков. И я знала об этом. Конечно, Фэй объяснила мне все, что произошло с Анной за это время, рассказала о браке отца и том, как он из фиктивного стал настоящим.
Мне оставалось только пожелать им счастья и порадоваться за них. И я радовалась, какая-то часть меня… а другая часть… она вспоминала маму… детство, вспоминала себя ребенком. Ничто не вечно в этом мире… как не вечна и мужская любовь. Нет, я не осуждала отца за то, что он снова счастлив. Такова жизнь. Все течет и меняется, кого-то лечит время и другие увлечения, страсть. Мне не верилось, что такое возможно для меня. Я хотела бы забыть Ника, чтобы время вылечило и меня, только я, скорее, умру, чем смогу забыть того, кто меня убил морально.
В этот раз окончательно и бесповоротно. А потом эта свадьба, я не смогла на нее пойти, отец и не настаивал, кроме того, мы скрывали, что я здесь, опасаясь, что мой бывший муж узнает и явится сюда."
"Опасались? Меня одолевал истерический смех, когда я понимала, что это в любом случае будет. Он придет за мной. Быстрее, чем все ожидают. Так и случилось.
