Через час?!
А мне что делать? Лорсанов выглядит так словно он вот-вот помрет! Я начинаю ходить возле кровати кругами.
— Чем думал отец, когда отдавал меня жениху, у которого врач на быстром наборе? — бормочу себе под нос. — Вот помрет, а мне что делать?
Не знаю, слышит ли меня Лорсанов. Он изредка глаза открывает и с трудом поворачивает голову.
Вообще-то я могу уехать. Прямо сейчас! Никто меня не оставновит… Он просто не в состоянии это сделать.
Такой соблазн! Я с аппетитом смотрю на дверь.
Мне есть восемнадцать. Могу вообще далеко-далеко уехать, и все!
Но как же Лорсанов?
Бросаю взгляд на часы. До приезда врача еще пятьдесят пять минут!
Какой кошмар! Всего пять минут ожидания прошло, а я уже извелась.
Я точно не выдержу ждать, бездействуя!
— Может быть, тебе дать попить? Лекарство какое-то?
Подобравшись к Лорсанову, опускаю ладонь на его лоб. Он словно кипяток, весь горит.
— Может быть, подать тебе влажное полотенце? Ты горячий! Сильно потеешь.
— Да. Я горячий.
По губам Лорсанова скользит едва заметная усмешка.
— Ничего не делай. Просто болтай.
Просто болтай? Как радио, что ли?!
Тем не менее, начинаю чесать языком обо всем подряд.
Сама смотрю на часы, стрелки сдвинулись прилично так и словно замерли у той самой отметки, когда должен появиться врач.
Да когда же приедет этот врач?! Плетется как улитка, которая едет верхом на черепахе!
— Врач скоро будет.
Уверена, он уже рядом!
Найдя пальцы Лорсанова, лежащие поверх одеяла, я накрываю их ладонью. Мужчина морщится, как будто ему неприятно или очень больно. Я спешу отдернуть руку.
— Не убирай.
Камилла
К моменту появления врача Лорсанову становится совсем худо.
Он так стискивает мои пальцы, что они побелели в месте, где он меня касается, а по краям разливается красный.
Я с трудом отнимаю руку, она вся онемела, ее ломит, едва ли не до самого плеча.
Открываю врачу.
— Сулим Тимурович, — представляется. — Где Довлат?
— Наверху, в своей спальне! Побыстрее, пожалуйста!"
"Он оборачивается и кивком приглашает еще кого-то.
За ним в доме появляются двое крепких санитаров с носилками.
— За мной, — командует коротко. — Ему плохо?
— Он лежит, скрипит зубами, вспотел, как лошадь на скачках. Горячий, как печь. Вроде может двигаться, он меня за руку схватил, но не встает.
