Не по-настоящему же я сравниваю! Камилла, эта притихшая бестия, и рядом с моей женой не стояла.
Подумаешь, пожрать приготовила… Их этому с детсва учат!
Отломив кусок кукурузной лепешки, макаю его в соус острый. Камилла замирает, не уточняет, но я вижу, как пристально она следит за моей реакцией.
— Сносно.
— Что?
— Съедобно. Ты не спрашиваешь, но наблюдаешь. Вышло довольно сносно.
— Значит, съедобно, — стискивает кулачки.
На большом правом пальце виднеется пластырь.
— Что с рукой?
— Порезалась. Ерунда.
— Почему не ешь сама?
— После шести не ем. Мне похудеть надо.
— Похудеть?! Тебе?!
— Да. Надо… Не спрашивай. Это для танцев.
— Ты же не серьезно!
Куда ей худеть? И так стройная, точеная…
— Нет, не серьезно, конечно. Просто в еде — яд. Травить себя не хочется."
"Я не донес кусок баранины до рта, застыл.
Откладываю мясо в сторону. Мою жену отравили… Аппетит мгновенно пропал.
— Это шутка. Простая шутка!
— Не смешно. Убери со стола. Живо!
С грохотом отодвинув стул, я быстро удаляюсь.
— В чем дело? Было невкусно?! — смотрит мне вслед Камилла.
Дело в том, что, как раз наоборот, слишком вкусно. Слишком нравится мне компания этой девчонки… Слишком…
— Прибери со стола. Поднимайся к себе и не выходи из комнаты. У меня будут гости.
Гостья…
Глава 12.
Камилла
Что же я могла сделать не так? Почему Лорсанов так сильно обиделся и просто отослал меня прочь! Еще и со стола приказал убрать. Я же так старалась, готовила. Когда пробу снимала, была к себе требовательна, но признала.
что приготовила вкусно.
Он же поел совсем немного и приказал убрать. Еще и в комнату отослал, приказал не выходить.
Я словно провинившийся солдат в казарме.
Взаперти сидеть скучно. Я без конца хожу по комнате, меряя ее шагами. От злости и бессилия дышать трудно. Пальцы сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладонь.
Какой мерзкий мне жених достался! С ним ни поговорить, ни поужинать! Чего он хочет? Неясно! Какие цели преследует?! Тоже непонятно.
Примерно через час после ужина Лорсанов появляется в моей комнате.
С его появлением в груди вновь всколыхнулись чувства, что едва улеглись. Успокоилась, перестала злиться и обижаться. Решила для себя, что этот чурбан просто отвык ужинать в компании и немного одичал. Только такой вариант мог бы объяснить его поведение.
Чурбан одичавший звучит намного приятнее, чем чурбан бесчувственный. Есть небольшая надежда, что он придет в себя и перестанет быть таким невыносимым.
