Пальцы мужчины крепко впились в мой зад, рот Довлата прижался к моей шее, в диком поцелуе. Он меня и кусал, и лизал, сосал мою кожу, снова облизывал и целовал.
Как сумасшедший.
Так недолго до срыва, пронеслось в моей голове.
Это все, что я запомнила из сказанного Довлатом.
Я замерла, обняв его за шею, слушая, как тяжело и хрипло он дышал.
Язык во рту словно онемел, я больше не хотела бороться, отпихивать Лорсанова и говорить что-то тоже не могла.
Губы Довлата прижались еще раз к ноющему местечку на шее, кажется, теперь там будет виднеться здоровенный засос.
— В чем дело? — спросил он с подозрением и крепко-крепко меня обнял, прижав к себе. — Затихла… Думаешь, как улизнуть? Бесполезно, маленькая. Я тебя не отпущу. Совсем…
Я выдохнула, всхлипнула, расплакалась на крепком мужском плече. Только сейчас бурно разрыдалась, словно все накопившееся во мне прорвало плотину.
Не знаю, сколько я так ревела. Наверное, очень долго.
Потому что когда я отстранилась от плеча Лорсанова, его рубашка промокла до уровня груди, а он еще продолжал меня обнимать, гладить по спине и молчать.
— Дать тебе салфетку? Или нет, бери уже рубашку, вытрись, — пошутил он.
Я вытерла ладонями слезы с лица, посмотрела на Лорсанова и отвернулась.
— Наверное, я выгляжу ужасно. Не смотри.
— Не знал, что ты такая ревушка. Я считал, что такая колючка, как ты, никогда в жизни не пустит слезу. Ошибался… Я во многом в тебе ошибался!
Лорсанов снова мягко привлек меня к себе, поцеловал легонько в опухшие губы.
— Горькая от соли, но такая сладенькая малышка.
Разносишь мое сердце на щепки, — шепнул он хрипло. — Как мне не сходить с ума рядом с тобой, скажи? Я рад, что ошибался в тебе.
— Вот как? И что же ты обо мне думал?
— Думал, ты смазливая вертихвостка. Пустышка… Поэтому легко… — Довлат делает паузу, продолжает, словно передумал говорить что-то. — Поэтому легко распускал руки и считал, что это будет забавно, но ненадолго.
— Договоренность?
Лорсанов кивает, разглядывая мои губы, потом поднимает взгляд, смотря мне в глаза.
— Я и не думал, что приход той девицы задел тебя так сильно. Прости меня за это.
— Я до сих пор вижу вас в гостиной. Вдвоем! — произнесла я с обидой.
— А я борюсь с желанием убить Кушаева за то, что он тебя лапал! — рыкнул Лорсанов. — Каково мне? Каково мне знать, что он пытался склонить тебя к интиму буквально недавно и не иметь возможности наказать его, проучить по-мужски? Трепка откладывается, и это сводит меня с ума!
— Ого… — выдохнула я.
