Это нормально? И он еще шутить изволит! Юморист выискался!» – мысленно возмущалась я.
По-моему, Никита понял, что у меня творится в душе, и попытался загасить разгорающийся скандал.
– Ну чего ты распсиховалась? Тебе нельзя нервничать. Шучу я. Сумка с документами в багажнике. Я обязательно дам тебе посмотреть паспорт. Можешь вообще его себе оставить, только не потеряй, мне надоело каждый раз новые документы заказывать. Зря ты отказалась от уколов, спала бы сейчас в дороге.
– Ага, и тебя бы не раздражала.
А еще лучше меня вообще усыпить. Так сказать:
«Спи, дорогой товарищ, и никому не мешай». Только усыпить меня надо было еще дома, а то хлопотно в машине тушку возить. Лежала бы сейчас под дерном в саду, а ты бы нашел, с кем поехать, не сомневаюсь. Кого-нибудь из моих подруг пригласил бы. Почему бы и нет. Подружки мои, наверное, веселые? Погулять любят. Что ты там говорил? Они на меня дурно влияли?
– Ты о чем, Эмма?
– О чем? Ты намекал мне о моем гнусном прошлом? А что может быть хуже, чем жена-проститутка? А еще говорил, что я находила утешение в винном погребе.
Намекал на мое пристрастие к алкоголю!
– Да с чего ты взяла? Ни о чем таком я не говорил! Тебе померещилось!
– Ну да, конечно, вали все на мою больную голову. Не зря же ты доктора с собой таскаешь, вдруг рецидив с женой случится! Может, я еще и психопатка?
Уж не знаю, отчего меня так прорвало, какая муха меня укусила, только такой стервозности я сама от себя не ожидала. Никита как-то странно на меня посмотрел и замолчал, потеряв дар речи.
Потом похлопал себя по карманам, достал мобильный телефон и стал кому-то звонить.
Какие гудки в трубке прозвучали, я не услышала, только вскоре он бросил затею кому-то дозвониться и опять внимательно посмотрел на меня. Да, пожалуй, я перегнула палку, не стоило мне так на него кричать, семейные скандалы ни к чему, тем более на отдыхе.
Я изменила тон и голосом покаявшейся грешницы сказала:
– Дорогой, пойми меня правильно.
Мне сейчас очень трудно. Я даже не могу вспомнить свою фамилию, а ты мне помочь не хочешь, говоришь загадками, вот и пришло мне на ум черт знает что.
Я наклонила голову, посмотрела снизу вверх, затем ткнулась носом ему в плечо, всем своим видом показывая, как я раскаиваюсь в содеянном.
– Эмма, мне понятны твои переживания, ты паникуешь, мечешься. Поверь, это все пустое, не стоит твоих и моих нервных клеток. А фамилия твоя Дроздова.
