Они отбросили куски железа в сторону, достали из карманов пачки с дешевым куревом и стали вводить меня в курс дела.
– Не вишь? Последние дни доживает лагерь. Разбираем все на хрен. Выкупили лагерь, ну эти новые… Как их называют? Аллигаторы, что ли? Тепереча ремонт затеяли. Евро… – Мужичок сделал ударение на слове «евро», желая выглядеть более продвинутым в области современного строительства и дизайна. Давалось ему это с трудом, он был с дикого похмелья. – Погоди, я сейчас. – Он потянулся к своей сумке, поискал и выудил из нее бутылку пива.
– Будешь? – на всякий случай спросил он напарника и, не дождавшись ответа, жадно прильнул к бутылке. – Хорошо! Вот я и говорю, еврореконструкцию затеяли, – уже достаточно бодро заявил спасенный. – Все здесь будет: и бассейн, и баня, и ресторан, и чтоб в теннис играть можно было. Все будет, но не сразу. А ты, красавица, зачем пожаловала? Отдыхающих мы не берем. Вась, мы берем отдыхающих?
Вася не стал себе изменять, молча пожал плечами и отрицательно замотал головой.
– Мне бы кого-нибудь из начальства. Администрация в лагере осталась? Подскажите: где мне их найти?
– Иди прямо, рядом со столовкой увидишь дом с верандой, там сидит Людмила Ивановна. Одна она из старой администрации осталась. Остальных или разогнали, или сами ушли. Еще бухгалтер из старых, но она уже неделю не показывается. Может, заболела. Вась, не знаешь?
– Нет, не знаю, – подал голос Вася.
Я побрела в указанном направлении. То, что я увидела по дороге, глубоко меня потрясло. Лагерь выглядел заброшенным.
Ветхие строения давно требовали ремонта. Кое-где торчали стенды с планами туристических маршрутов, по этим маршрутам и я когда-то ходила с рюкзаком. Такое впечетление, что после моего отъезда никто эти стенды не обновлял. Деревяшки, на которых крепились щиты, гнулись под легким дуновением ветерка, желая лечь на траву, чтобы никогда уже не подняться. Некогда аккуратные зеленые газоны и яркие клумбы превратились в заросли колючих сорняков.
Скульптурную композицию «Юные туристы» следовало бы переименовать в «Пришествие зомби из преисподней», выглядела она как фрагмент фильма ужаса: улыбающиеся калеки без рук и не со всеми ногами шагали с огромными мешками за плечами.
Улыбались также не все по простой причине – не у всех были головы.
Юбилей здесь отмечать не собирались, об этом я уже догадалась. Оставалось понять: что это? Недоразумение? Чья-то глупая шутка? А как же приглашение? С кем же я тогда разговаривала по телефону.
