Но это уже без меня! Хотя, мне думается, Никита не такой дурак и вряд ли полезет в ловушку.
Через два дня я была дома и вдыхала аромат родных стен. Олег за эти дни отошел, перестал на меня обижаться и признался, что пережил страшные минуты, узнав о моем похищении. Мне было приятно это слышать. Единственно, что его смущало, так это предполагаемое наследство Яна.
– И все-таки я не возьму в толк, почему посторонний мужчина внес твое имя в завещание?
– Я тебе в сотый раз объясняю: я не прихожусь Яну ни сестрой, ни женой, ни любовницей.
Ухаживал он за мной, не более того. Давай на этом поставим точку! Я согласилась принять деньги потому, что передо мной находился умирающий человек, я не могла отказать ему в последнем желании.
– Хорошо, допустим, он действительно болен, но тебе не кажется, что ты не можешь принять эти деньги, хотя бы из моральных убеждений?
– Договорились, я откажусь от денег в пользу какого-нибудь фонда, но ты никогда не будешь вспоминать об этой истории и попрекать меня в несовершенных грехах.
Ты согласен?
– Согласен!
Олегу понравилось мое предложение, он повеселел и уже совершенно другим тоном спросил:
– Когда поедем за Анютой?
– Завтра, если ты не против, а сегодня я с Алиной собралась в парикмахерскую. Надо как-то избавляться от этого идиотского цвета волос.
– Мудрое решение, а то я как-то не могу привыкнуть к твоему новому облику.
О своем прибытии мы не стали оповещать Веню и очень удивились, увидев на дверях салона табличку «Закрыто». Что-что, а закрытые двери никогда не останавливали мою подругу.
Сообразив, что ее почему-то не впускают, она начала неистово барабанить в дверь. Спустя минуту нас все же пропустили внутрь.
Как затравленный зверь, Веня метался по салону и чуть ли не бился головой о стены. При этом он всхлипывал и бормотал:
– Двадцать миллионов долларов! Двадцать миллионов долларов!
– Венечка, что случилось? Ты потерял столько денег? – попыталась пошутить Алина.
Веня поднял на нас полные слез глаза и удрученно сказал:
– Двадцать миллионов долларов, столько стоит на аукционе картина Малевича «Черный квадрат».
– Ты хочешь купить ее, и у тебя не хватает денег? – догадалась я.
– Нет, я хотел нарисовать такую картину и продать ее хотя бы за половину этой суммы. Меня хозяйка из квартиры выгоняет. Час назад звонила, обрадовала. Мне срочно нужно жилье, а я все деньги в салон вбухал.
– Это грустно. Но, Веня, не стоит так огорчаться. Можно не квадрат – другую картину написать.
