– У нас не менее интересная история. Рассказывай дальше, дорогая.
И я продолжила свое повествование, добравшись до событий произошедших уже здесь, в Польше. Я в красках расписала: как мне было плохо, как меня бросил Никита, как появилась Татьяна, как она призналась в моем похищении, как я согласилась ей помочь. Я не упустила ничего, особенно старалась, описывая тот момент, когда нашла труп доктора, как умирала со страха от звука чьих-то шагов, как грубил мне в лицо противный Вацлав.
– Итак, если я правильно тебя понял, Ян, этот душевнобольной, похитил сына Татьяны и потребовал за информацию о местонахождении ребенка привезти тебя.
Так?
– Так, – согласилась я, еще не зная, к чему клонит Олег.
– После того как ты появилась ему на глаза и дала обещание принять энную сумму, он спокойно тебя отпустил. Так?
– Так, ты же сам сказал, что он душевнобольной. Он сам мне посоветовал уехать, – в недоумении я пожала плечами.
– Но если все так, откуда синяки и ссадины? Ты что-то скрываешь?"
"– Абсолютно ничего.
Дело в том, что Татьяна, чувствуя свою вину, решила мне помочь. У Яна есть племянник, он же первый помощник. Зовут его Вацлав. Надо сказать, премерзкий тип. Вот ему-то я и перешла дорогу. Чтобы не делиться наследством, он задумал меня убить. Татьяна предупредила о злых замыслах изверга и попыталась укрыть меня в землянке лесника. Мы убежали по темноте и только успели укрыться в этом домике, как на меня упала крыша.
– А твоя крыша у тебя, случаем, тогда же не поехала? Хотя нет, у тебя ее снесло значительно раньше.
– К чему такие издевки?
– Ладно, об этом позже. Что было дальше? Где эта Татьяна?
– Татьяну я больше не видела. Наверное, поехала за сыном. А я очнулась у себя в комнате. Вацлав запер меня и никуда не выпускал, даже еду мне приносили в комнату. Сидя взаперти, я смерилась со своею смертью и мысленно с вами простилась. – Я всхлипнула и для пущего эффекта сделала паузу, затем вновь продолжила: – Но, слава богу, вовремя появилась Алина. Я спустилась вниз с балкона по виноградным лозам.
Вот почему у меня вся одежда порвана, а тело мое исцарапано.
Я замолчала и посмотрела на Олега и Игоря, они ехидно улыбались. Похоже, мои переживания и страдания их лишь забавляли. Черствые, бездушные люди! Зато Алина то и дело стирала наворачивавшиеся на глаза слезы, изредка по-бабьи подвывая.
– Женская логика: «Все женщины – мученицы, все мужчины – сволочи». Хватит рыдать, сырость разводить! – шикнул на Алину Олег.
