Мы немного поспорили, что мне брать с собой, но потом все же пришли к единому мнению – взять следует только самое необходимое. Я вытащила из кладовки средних размеров чемодан, и мы начали его наполнять. Необходимых вещей оказалось очень много, и чтобы они влезли в чемодан, пришлось их количество сократить вдвое. Брать чемодан большего размера я наотрез отказалась. Справившись с этой задачей, я вспомнила о билетах.
– Алина, мне в ночь уезжать, Олег заказал билеты на поезд, их надо выкупить, составишь компанию?
Алина посмотрела на меня как на умалишенную:
– Ты что, такой лахудрой собираешься ехать, да еще и на вагонной полке трястись? Не любишь ты себя! Учу, учу тебя, а все напрасно.
Слушай, сейчас мы быстро перемещаемся в парикмахерскую, у меня теперь новый стилист. Такая душка, я тебе скажу! Из молодых, но очень способный. Одно время у Птицына работал. Поднакопил деньжат, теперь свой салон открыл. Не переживай, отправим тебя самолетом, но только завтра. Да, да, самолетом! И не возражай!
– А если я опоздаю на встречу?
– Не опоздаешь.
И вообще всегда помни – лучше опоздать, чем прийти страшной. На кого ты похожа? Лахудра…
Конечно, с лахудрой она загнула, но я не стала с ней спорить, стрижку можно, пожалуй, и подновить. А что касается самолета, то и здесь она права, нужно привыкать жить по-новому.
Алина приняла мое молчание за знак согласия, тут же позвонила в парикмахерскую и не терпящим возражений тоном заявила – мы едем. Кто мы? Объяснять она не стала, похоже, ее там знали хорошо.
Воодушевленная идей сделать подругу еще прекрасней, Алина буквально за шиворот потащила меня к машине. Она всегда такая, если что в голову втемяшится, танком прет к достижению своей цели, сметая все на своем пути.
Не прошло и десяти минут после звонка Алины, а мы уже входили в салон «Донна Белла». Навстречу нам выскочило полупрозрачное существо неопределенного пола и возраста.
При ближайшем рассмотрении существо оказалось подобием мужчины. О возрасте догадаться было трудно, маленькое сухонькое личико могло в равной степени принадлежать и двадцати летнему юноше, и мужчине лет тридцати.
Он относился к категории вечных мальчиков, которые по прошествии лет в одно мгновение превращаются в старичков.
– Алиночка, душечка, я так рад, так рад! Забыли вы нас, забыли. А я скучал! – Существо изобразило на своем лице жуткую обиду.
Как я поняла, это и был Алинин стилист.
– Да ладно тебе, Веня! Я на прошлой неделе к тебе заходила.
