Мужчины перешли на шепот, и я перестала разбирать слова. Вдруг совсем близко от двери заговорили вновь:
– Я пошел к хозяину. Не прощаюсь. – Это был Вацлав.
Я поняла, что дверь сейчас раскроется, он выйдет и застанет меня подслушивающей. Этого еще не хватало – чтобы меня заподозрили в излишнем любопытстве, да еще в такой неприглядной форме. От таких мыслей меня от двери как ветром сдуло, я шмыгнула в соседнюю комнату и затаилась.
«Интересно, кто второй мужчина? И о чем они говорили? Что закончится? Сплошные загадки.
А если речь идет о смерти Яна? Похоже на то. Тогда руки развяжутся по отношению ко мне. Точно! Меня хотят убрать компаньоны Яна. Он сам говорил, что у него доля в нескольких предприятиях. Зачем им лишние наследники? Они-то не знают, что по завещанию предприятия полностью отходят в их полное пользование, а я получу лишь некоторую сумму. А если этот второй мужчина Никита? Ян сказал Татьяне, где спрятал мальчика. Я Никите уже не нужна. Более того, опасна. Меня ведь привезли сюда против собственной воли, и я могу обвинить его в похищении.
Зачем ему лишние хлопоты? Он меня уберет, и все дела», – от этих рассуждений мне стало совсем не по себе.
Постояв несколько минут, я выглянула в коридор – он был пустой. Прятаться уже бессмысленно, и я продолжила поиски кухни. В конце концов я ее нашла.
Кухня была допотопная, как и все в этом доме. Единственно, вместо очага здесь стояла вполне современная плита, все остальное отдавало такой стариной, что хотелось повесить табличку «Руками не трогать! Экспонаты».
Пожилая женщина мыла посуду в огромном медном тазу. Рядом стояла Марта и что-то ей рассказывала. Вот она-то мне и нужна!"
"– Пани Марта, я хотела сказать Малгожата, я опоздала на обед, – начала я.
– Пан Вацлав был очень не доволен! Он меня даже посылал за вами, но вас не было в комнате, – перебила меня Марта, повысив голос.
Меня это очень задело. Я не должна ни перед кем отчитываться. Да кто такой Вацлав, чтобы мне указывать, обедать мне или нет? Не он здесь хозяин! И не к нему я приехала!
Я тоже повысила голос и, едва сдерживаясь, произнесла:
– Пани Малгожата, я не собираюсь оправдываться ни перед вами, ни перед Вацлавом.
Это исключительно мое дело, обедать мне или нет. Сейчас от вас требуется сделать бутерброд и дать его мне.
Марта широко раскрыла глаза и несколько минут молча таращилась на меня. Подозреваю, по значимости она считала себя третьей персоной после хозяина. Вторым, естественно, был Вацлав.
