— Но мне и здесь ничего не угрожает.
— Тая, — рука Крейна на ее спине потяжелела.
— Но ведь это правда! Защита нужна не мне, а ребенку. Я права? — Тая поочерёден заглянула в глаза каждому из присутствующих. — Если бы опасность угрожала простой человечке, никто из вас и пальцем бы не шевельнул, ведь так? Все дело в ребенке.
Лица даргов оставались невозмутимыми, только у Шаудера в глазах что-то на секунду мелькнуло.
— Послушайте, я никуда не пойду, пекане получу внятный ответ. Что происходит?
Крейн с До Наре переглянулись поверх ее головы.
Она прямо кожей почувствовала, как они кивают друг другу:
«Ну, что я тебе говорил?»
«Да, брат, хлебнешь ты с ней…»
Но врожденное упрямств оказалось сильнее страха. Приосанившись, Тая сбросила руку Крейна и заговорила, стараясь, чтобы голос не дрогнул и не выдал ее замешательства:
— Я знаю, что отец ребенка хочет его вернуть. Знаю, что он придет задним, когда тот родится. И знаю, что дети для даргов бесценны. Я понимаю мотивы моего мужа. Но я не могу понять ваши, льё, — она склонила голову на бок, не опуская глаз под бесстрастным взглядом До Наре.
— Какую цель вы преследуете, оказывая мне помощь?
Тот с минуту сверлил ее таким взглядом, будто хотел сковырнуть черепную коробку и посмотреть, что внутри. Потом на его лице заиграла усмешка. Посмеиваясь, Динаре уселся за стол напротив нее. Положил руки на стол и сомкнул пальцы домиком. А сам откинулся на спинку лавки.
— Что ж, мне нравится ваша подозрительность. Но поверьте, есть вещи, которые лучше не знать.
Например, те, что касаются государственной важности. Илите, клятву о неразглашении которых следует подписывать своей кровью и оставлять в залог жизни будущих поколений.
От этих слов девушка побледнела. Кровь отхлынула от ее лица. Она бросила быстрый взгляд в сторону Крейна. Уж не на него ли намекает этот придворный хлыщ?
— Ну-ну, — добавил До Наре успокаивающим тоном. Он был похож на кого угодно, только не на хлыща, и Тае стало немного стыдно за такое сравнение.
— Я не хотел вас напугать. Только предупредить. Я не могу сказать вам всего, поскольку это не моя тайна, — при этих словах он многозначительно посмотрел на Крейна поверх ее головы. — Но вы правы, ваш ребенок имеет особую ценность, и мы во что бы то ни стало должны его сохранить.
— И не допустить, чтобы он попал в руки родного отца, — закончил Крейн севшим голосом.
Тая снова подняла голову, на этот раз чтобы поймать его виноватый взгляд.
