Глава 14
Застонав, она попыталась выскользнуть из его объятий, но это оказалось не так-то просто.
Удерживая девушку на своих коленях, Крейн развернул ее к себе спиной и свободной рукой коснулся треугольника между ног. Заставил раздвинуть бедра и погладил через ткань.
Тая со стыдом поняла, что тоже безумно хочет его.
Что с ней сделал этот мужчина, если от одного его поцелуя она так заводится? Может, это опять какие-то драконьи штучки?
— Пусти, так нельзя…
— Твое тело считает, что можно.
Отвлекая девушку поцелуями, Крейн вытащил подол у нее из-под ягодиц, а потом и вовсе сбросил сорочку на пол, как ненужную тряпку.
Теперь Тая сидела на его коленях совершенно обнаженная и дрожащая от возбуждения.
Он заставил ее посмотреть на себя.
— Ты кажешься еще желаннее, когда твои глаза блестят от страсти, — произнес он хриплым от возбуждения голосом.
— Крейн, ты… мы…
— Я знаю, что ты хочешь сказать. Но не сейчас.
Она только ахнула, когда его палец проник в нее. Погладил изнутри влажные стенки.
Скользнул наружу, потом опять внутрь…
Крейн ласкал ее плоть, то дразня невероятно чувственными прикосновениями, то имитируя акт любви.
Задыхаясь от острых ощущений и постанывая, Тая извивалась всем телом. Она даже не заметила, когда Крейн успел расстегнуть ремень и освободиться от бриджей. Она только протестующе замычала, когда он приподнял ее слегка, а потом опустил на свою горячую твердую плоть.
— Крейн!
— Тише, хорошая моя, тише.
Теперь он крепко сжимал ее бедра, управляя и направляя.
Регулируя ритм движений и глубину проникновений. Тая чувствовала, что он хочет большего, хочет врываться в ее тело без ограничений, как завоеватель в павшую крепость. Но заставляет себя быть осторожным, боясь навредить ей и ребенку.
Она чувствовала его заботу в каждом толчке бедер, в каждом поцелуе, которыми он осыпал ее плечи и шею, в крепких объятиях его рук. Это был плавный танец, наполненный страстью и нежностью. Он грозил растянуться до бесконечности.
Но ей тоже хотелось большего.
— Крейн, пожалуйста, — она нетерпеливо поерзала попкой, чем вырвала из его глотки полузадушенный хрип. — Я больше так не могу…
Он словно ждал этих слов. Его движения ускорились, приближая финал, и вскоре Тая почувствовала, как мир перед глазами разлетается на осколки.
— Ты моя, моя, — лихорадочный шепот достиг ее разума, а потом перешел в хриплый рык.
Зарычав, Крейн со всей силы вжался бедрами в ее ягодицы и мощно излился.
