Ее губы, искусанные в кровь, шевелились, но голос был таким тихим, что даже острый слух дергани смог разобрать слова.
Опустившись на одно колено, Крей склонился над девушкой, пытаясь понять, что она говорит. И услышал:
— Больно… так больно…
Да, больно. НАТО — демон ночных кошмаров любит причинять боль изноет в этом толк. Только кто его вызвал, и кто привязал к женщине, вынашивающей ребенка?
Крейн даже представить себе не мог, что такой мерзавец найдется.
Но, видимо, он забыл, на что способны его сородичи ради того, чтобы вернуть свою игрушку.
В темноте раздалось проклятье.
Крейн обманывал сам себя. В глубине души он прекрасно знал, кто в Латгейра обладает достаточной силой и знаниями, чтобы вызвать НАТО и сделать привязку. И знал единственный способ, развеять морок хотя бы на время.
Положив руки на виски девушки, он позвал:
— Тая, проснись!
Она дернулась, забилась, запутываясь в одеяле все больше. На лице отразился панический ужас.
— Нет! — закричала, отталкивая его руки. — Он идет за мной… Он здесь!.
.
— Проснись! — он легонько встряхнул ее за плечи. — Открой глаза, это сон! Тебе ничего не грозит.
— Нет… нет…
Только сейчас Крейн заметил, что глаза Таи открыты. Но в них не было ни намека на сознание. Девушка все еще оставалась во власти кошмара.
— Пожалуйста… — она снова захныкала. А потом вцепилась пальцами в ворот его рубахи и зашипела раненой змеей: — Убей! Убей меня…
Побледнев, Крейн отпрянул.
Заскулив, девушка мотнулась задним, не разжимая хватки.
Но это была не Тая.
Не та Тая, которую он знал.
Не та, что смеялась и пела поутру, готовя завтрак. Не та, что загибала пальцы, с мечтательным видом говоря: «Я хочу!..». Не та, что заставила его таскать тяжеленую дубовую мебель из одной комнаты в другую, только потому что там, по ее мнению, эта мебель смотрелась лучше.
Сейчас перед ним сидело забитое жалкое существо.
Был только один способ привести ее в чувство. Шок.
Сжав зубы, Крейн ударил девушку по лицу."
"Ударил, контролируя силу, чтобы боль не была больше, чем нужно.
Ударил, ломая себя и испытывая боль в страз сильнее, чем она.
Потому что ни один дёрг не может безнаказанно причинить вред той, с кем сочетался браком перед богами.
Тая вскрикнула. В ее глазах мелькнуло узнавание. Ошарашенная, она приложила ладонь к горящей щеке.
— Т-ты… — она всхлипнула. — Т-ты…
«Ударил меня…»
Он не дал ей договорить. Схватил в охапку, чувствуя, как внутри все опускается от нахлынувшего облегчения. Прижал к себе.
