Сначала на это не обратили внимания, а когда спохватились, было уже поздно что-либо предпринимать.
Постепенно женщины даргов исчезли, оставив своих мужчин в одиночестве. Тогда-то и было принято решение искать мир, способный дать вымирающей расе новую жизнь.
Они нашли такой мир. Дали ему название Алланайрис — обетованный. Пытались его подчинить, но, в конце концов, были вынуждены смириться с тем, что они здесь не хозяева. После долгой и жестокой войны заключили перемирие с теми, кто жил здесь до них — с людьми.
Слабые люди, не обладающие ни регенерацией даргов, ни магией, ни их долголетием, оказались единственной расой, чьи женщины им подошли.
Но и здесь их ждала неудача. Дети рождались не в каждом браке: если в девушке не было особой «искры», она не могла понести от дарга. И как ни старались они, к каким ухищрениям ни прибегали, как ни пытались перехитрить природу — все равно, боги не давали им дочерей.
Это было проклятьем и наказанием. Но драги к нему привыкли.
— Значит, у меня будет сын? — прошептала Тая, потрясенная его рассказом.
Крейн хмуро взглянул на нее, осознавая, что все это время говорил вслух.
— Да.
Девушка погладила живот. На ее губах расцвела улыбка:
— Надо придумать ему красивое имя…
— Ты не можешь его назвать.
— Почему? — она искренне удивилась. — Я же мать.
Он покачал головой.
— Ты сосуд, вынашивающий новую жизнь. Но эта жизнь принадлежит даргам.
Эти слова Тае совсем не понравились. Она вздернула подбородок.
— Хочешь сказать, что в этом ребенке не будет ничего от матери?
— Ничего от людей.
"
"— Бред! Посмотри на себя. Ты ничем не отличаешься от обычных мужчин. Ни рогов, ни хвоста не вижу. И вообще… — она вызывающе прищурилась, — если ты дракон, то где твои крылья и чешуя?!
Его лицо потемнело.
Тая почувствовала надвигающуюся грозу, но забирать слова назад было не в ее стиле. Уперев руки в бока, она осталась стоять.
— Хочешь увидеть мою чешую? — прошипел Крейн, возвышаясь над ней.
Он говорил зло, отрывисто, бросая слова как плевки сквозь сжатые зубы. — Хочешь увидеть крылья?
— Да!
— Что ж, ты их увидишь.
И Тая увидела.
Сначала у нее на глазах лицо Крейна подернулось рябью. Черты потекли, изменяясь, кожа вдруг стала серой и грубой, а потом из-под нее начала появляться самая настоящая чешуя. Черная. Блестящая. Как антрацит.
Эта же чешуя залила шею дарга и его руки— все места, где была открытая кожа.
