Обнаруженные трофеи заставили ее скептично поморщиться, но какая русская женщина не сумеет сварить кашу из топора?
Горсточка бобов, пара сухих листочков лаврового дерева, какие-то корешки, в которых она признала петрушку и сельдерей. Соль, связка чеснока, горчичные зерна и тмин. В запыленных бутылках, оплетенных лозой, винный уксус и немного растительного масла.
Небогато. Но для первого раза хватит.
— Я так понимаю, бесполезно спрашивать, есть ли тут поблизости магазин, — пробормотала себе под нос.
— В крепости есть несколько лавок.
Что тебе нужно?
Окрыленная его тоном, Тая начала диктовать, загибая пальцы:
— Картошка, морковка, капуста, лук…
Крейн покачал головой:
— Капусту и все остальное найду. А вот кар… тошка, — он с заминкой произнес незнакомое слово. — Что это?
— Ну, клубни такие, крахмалистые. В земле растут. Их и варить можно, и жарить.
— У нас в земле репа растет. Еще брюква.
Таю охватили смутные подозрения.
— А томаты? Красные, круглые, в огородах растут.
Он снова покачал головой.
Она начала перечислять, убеждаясь в своих подозрениях больше и больше:
— Кукуруза, кабачки, тыква? Та-а-ак, значит, на кофе рассчитывать тоже не стоит.
Вот так попала. Похоже, здесь растут знакомые фрукты и овощи, но не те, что когда-то завез в Европу Колумб.
— Ладно, — тряхнув головой, Тая решила не унывать. В конце концов, от картошки толстеют, а кофе беременным вреден! — Ужин готов."
"Крейн настороженно опустился застал, на котором дымились две серебряные тарелки с полустертыми гербами Обсидианового клана.
Когда-то он засунул их с глаз долой, а Тая, наводя ревизию, нашла, отскоблила и заявила, что не желает есть из глиняной посуды, если имеется такая красота.
Он хотел убрать их назад, но почему-то передумал. Эта женщина не уставала его удивлять. Он еще ни разу не видел, чтобы так готовили зайца. Она разделала тушку на крупные куски и на два часа сунула под гнет в смесь воды и уксуса, а сама занялась проверкой его запасов. Потом достала вымоченное мясо, обмыла, сделала в нем надрезы и хорошенько натерла солью с толченым чесноком, тминами растертыми горчичными зёрнами.
Дала ему настояться еще с полчаса, и только тогда отправила на огонь.
Драги привыкли к тому, что зайца нужно просто освежевать, насадить на вертел и зажарить на открытом огне. Именно так он собирался сделать и в этот раз. Если бы эта женщина не вмешалась.
Пока заяц тушился, она понемногу добавляла в него то воду, то масло, то уксус. И все время пробовала.
