К тому же наследным лордом — главой семьи Даберрон, седьмым Вождем Обсидианового клана.
Был.
С тех пор прошло тридцать лет.
Думать о тех временах не хотелось. Но и забыть причину, по которой оставил титул младшему брату, он тоже не мог. Она возвращалась к нему в воспоминаниях. Особенно, в долгие зимние месяцы, наполненные завываниями вьюги и колючими морозами.
В теплое время года, когда большая часть суток принадлежала солнцу, Крейн находил, чем заглушить чувств овины. Душа его не болела. Он считал, у него вообще нет души.
Умерла вместе с драконом.
Но сердце было, и оно кровоточило. Старая рана, в которой сам был виноват, зарастать не желала.
А эта своенравная дева ее снова разбередила.
Откуда она только взялась?
Он посмотрел на нее.
Сидит за столом, нахохлившись, как воробушек на ветру. Росточком небольшая, в самый раз ему по плечо. Пышнотелая, с роскошной налитой грудью и округлыми бедрами. Даже живот не портит ее, наоборот, придает всему облику особую прелесть.
Делает нежнее, желаннее.
Крейн на секунду прикрыл глаза, отгоняя будоражащие воспоминания. Но белокожее тело, тяжелые груди с крупными розовыми сосками и треугольник светлых кудряшек не собирались покидать его мысли.
Слишком хорошо он разглядел их, когда обмывал деву отвар омкожедуба.
И слишком долго его руки не касались женщины. Как бы теперь не сорваться.
По его телу прошла возбужденная дрожь. Кровь прилила к детородному органу, и штаны стали враз тесноваты.
Дева была такой беззащитной в его руках, такой доступной. Она бы не стала сопротивляться, захоти он тогда взять ее. Не смогла бы.
И он взял бы ее. Изгнал бы плод, который мать и так обрекла на смерть, подлечил немного, а потом оставил себе.
Но она носила маленького дарга. И дракончик внутри нее хотел жить.
Крейн был убийцей, но не был мерзавцем. И он не воевал с женщинами и детьми.
Его врожденное чутье требовало держаться подальше от незнакомки со странным именем. По крайней мере, пока не выяснится, откуда она здесь взялась и кто отец ее ребенка.
Крейн знал, рано или поздно этот дёрг здесь появится. Не может не появиться. Драги не бросают своих детей.
Значит, ему, Крейна, не стоит тешить себя бесполезными иллюзиями. Он сам оставил клане ушел в добровольное изгнание. Сам отказался от власти и всех прав, дарованных по праву рождения.
Значит, и на эту деву тоже прав не имеет. Она принадлежит отцу своего ребенка.
