В этом подвале он знал каждый угол еще до того, как младший брат превратил это место в узилище. Знал все его секреты и тайники, потайные ходы, скрытые в стенах двери и много чего другого, о чем не знал больше никто.
Когда-то давно, когда ему было всего десять лет, маленький Крейн заигрался и заблудился в лабиринте подземелья. Он зашел так далеко, как еще ни разу не заходил, и внезапно понял, что не знает пути назад.
Вокруг была темнота.
Он должен был испугаться. Растеряться, заплакать. Так поступил бы любой ребенок.
Но он был сыном лаэрд, и его маленькое храброе сердечко приказало стиснуть зубы и молча искать путь назад.
И там, в темноте подземелья, маленький Крейн столкнулся с самой большой тайной своей жизни.
Навстречу ему из толщи каменных стен шагнул бестелесный призрак. Шагнул беззвучно, загородив проход, и так внезапно, что мальчик почувствовал, как ёкнуло сердце."
"Мужчина, закованный в латы, которые были в ходу пятьсот лет назад. Он опирался на двуручный меч, размером едва ли не с Крейна, и сурово смотрел на драконника из-под нависших бровей.
— Значит, это ты сын лаэрд? — прозвучал громовой голос. Он отразился от древних стен глухим рокотом, но Крейна показалось, что этот голос звучит у него в голове. — Потерялся? И чего же не плачешь? Или не боишься?
Призрак нагнулся, и мальчик с трудом удержался, чтобы не задать стрекача.
Вместо этого, он насупился и сжал кулаки, как делал всегда, когда задирался с мальчишками.
— Сын лаэрд не будет плакать! — выкрикнул в лицо своему страху. — Я не имею права бояться!
Призрак выпрямился, все еще не спуская с мальчика горящего взгляда.
— Смело. И почему же ты не имеешь права бояться? Боятся все, это нормальное чувство.
— Потому что однажды я возглавлю клан и приручу родовую магию. А трус не сможет этого сделать.
Призрак расхохотался, и этот смех звуком горного обвала прокатился по подземелью.
— Ты повторяешь чужие слова, драконёнок.
— Так говорит мой отец! — Крейн топнул ногой.
Призрак оборвал смех и внимательнее глянул на мальчика.
Казалось, он пытается заглянуть ему в душу.
— Но ты и в самом деле не боишься, — пробормотал, не скрывая удивления. — У тебя очень храброе сердце. Ты станешь сильным и смелым воином, но тебя ждут испытания. Тебе придется перенести боль предательства и потери, но знаешь… — Призрак смолк, словно раздумывая, а стоит ли продолжать, но потом все же продолжил: — Тебя ждет особенная судьба. Кое-кто там, наверху, молится о тебе. Иди, и никому не рассказывай о нашей встрече.
