И вот сейчас я стояла перед заведующим отделением хирургии, пытаясь все-таки отмазаться от нового пациента:
— Святослав Михайлович, а может, Василию отдадите? — в очередной раз скривилась, всем своим видом показывая, как мне дороги эти пациенты, будь они не ладны. — У меня и так завал! — провела тыльной стороной ладони по горлу, но наш горячо любимый шеф (как мы его ласково за глаза называли) был непреклонен:
— Орловский Феликс Германович, — кинул на стол историю болезни. — Забирай, — ткнул в меня пальцем.
— И без разговоров, Краснова. Там друг нашего больного потребовал лучшего врача. Считай это комплиментом.
Выдохнула. Резко. Схватила бумажки и фыркнула на ходу, демонстрируя заведующему спину:
— Ну спасибо, дорогой Святослав Михайлович!
Вот же, счастье-то привалило. Хотя сама же вчера предполагала, что отдадут Феликса в мои нежные, но надежные руки. Только вот сегодня передумала — да, непостоянная я. Имею, между прочим, полное право.
Только вот как в палату-то зайти? Чтобы не заметил этот негодяй, как руки мелкая дрожь бьет.
Хорошо еще Маринка с расспросами не приставала, а то бы точно я вспылила раньше времени.
А может, он меня не узнает? Думаю, за это время не одна женщина побывала у него в постели. Ой, какая мне вообще разница?
Правильно, никакой. Я просто выполняю свою работу.
Переступила порог палаты, перед этим сделала несколько дыхательных упражнений и сразу же наткнулась на удивленный взгляд мужских глаз.
— Ну нифига себе! — Феликс действительно был удивлен и даже не скрывал этого.
— А я думал, что мне показалось, когда голос твой слышал в реанимации, — намерено, как я полагаю, сделал паузу, а после расплылся в улыбке: — Здравствуй, Малинка! Вот ты и попалась!
Да уж, тут трудно спорить.
Только вот мужские глаза сейчас обещали отнюдь не райское наслаждение. Несколько минут назад думала о том, что он меня забыл, а сейчас жалею, что это не так.
Боюсь, мои проблемы только начинаются…
Глава 14
Феликс
Сознание медленно возвращалось ко мне.
Что-то мерзко пищало над ухом, отдаваясь колокольным звоном в башке, еще и где-то вдалеке, как в тумане, услышал женские голоса:
— Как он, Наташ?
— Все в порядке, — тишина, лишь только писк над ухом раздражал, как муха назойливая. — Да вы не переживайте, Анжелика Сергеевна, — и снова молчаливая пауза, а я попытался глаза открыть. — Придет он в себя, парень крепкий. У него показатели, как у космонавта.
Малинка. Точно она.
