А дикий стон еще долго звенел в ушах…
Феликс провел рукой по позвоночнику и шепнул в самое ухо:
— Малинка, я же тебя до утра не выпущу отсюда.
А потом еще и укусил за мочку. Не сильно, а как-то игриво. И слишком уж интимно как для получасового знакомства.
Ох, черт возьми! Быстро, однако, Феликс добивается новой реакции.
Сам, кстати, дернулся еще пару раз, не отпуская мои бедра, и тоже застонал. Или зарычал — я все еще витала в каких-то облаках, поэтому с трудом понимала, что происходит.
Можно, конечно же, сострить на его «до утра не выпущу» что-то вроде: «Тогда вовек не рассчитаешься» или «А на работу тебе не надо?»
Но даже сил говорить не было.
И двигаться, кстати, тоже. Так и сидела, сжимая коленями упругие мужские бедра и цепляясь за плечи Феликса.
Не отпускало, хотя дрожь постепенно спадала. Блин, вот реально бабочки запорхали внизу живота — Господи, после долгого воздержания и не такое померещится.
В ложбинку стекала струйка пота, а лицо пылало. То ли от жара в парилке, то ли от огня, что до сих пор горел внутри — сейчас уже сложно разобраться в тех эмоциях, которые тогда слишком уж ярко и как-то внезапно захватили меня.
Тело горело, но я все же нашла в себе силы отпустить мужчину. Медленно перекинула ногу и пересела на полку, чувствуя, как подрагивают все мышцы. Прислонилась спиной к стене. Прикрыла глаза, пытаясь отдышаться.
Хотя какое там отдышаться — в себя бы прийти для начала.
Услышала, как Феликс поднялся, его шаги…
— Малинка, здесь обалденный бассейн.
Я приоткрыла один глаз. Это что, приглашение?
Судя по взгляду, да, именно оно. И даже больше прикусываний мочки не надо — глаза кричат так, как будто обещают вечное блаженство.
Но не надо показывать своих эмоций. У Феликса и без того с самомнением полный порядок.
— Думаешь, там мне тоже понравится? — лениво поинтересовалась, прикрываясь полотенцем. Уж больно плотоядно он смотрел на меня. Как будто не просто съесть — сожрать хотел.
— Детка, — мужчина усмехнулся. — Твой бы язычок… — намерено же сделал паузу, одаривая очередным взглядом «Мистер соблазнительно».
— Я ему точно найду правильное применять, — покачал головой, ухмыльнувшись и все еще глазами пожирая мое тело.
Если он так намекает на применение моего языка к его члену, то черта с два. Не дождется.
— Я подумаю, — махнула рукой, слегка скривившись.
Феликс игриво подмигнул и вышел из парилки, сверкнув напоследок симпатичным задом.
Бассейн бы, конечно, не помешал.
