И что смешного, спрашивается?
Она приподнялась на носочки и, прикусив мне мочку, игриво прошептала в самое ухо:
— Поехали домой, и я докажу, что мне нужен только один мужчина. Бешеный, вспыльчивый, но мой.
Е-мое, и как тут до дома дотерпеть?
— Малинка, а как ты относишься к сексу в машине? — кивнул я в сторону леса, ожидая, что она меня сейчас назовет извращенцем и пошлет куда подальше.
Но Лика только загадочно улыбнулась и поиграла бровями, так ничего и не ответив. А когда мы устроились в салоне, начала медленно расстегивать пуговицы на блузке.
Зверь завыл, и я вместе с ним.
Мне ее всегда будет мало. Даже если двадцать четыре час в сутках мы будем вместе. Поплыл, Феликс, ох как поплыл. И сразу же, начиная с той ночи в сауне.
И чуть было не потерял ее. По своей же глупости. Но, наверное, фортуна меня любит. Выжил и нашел свою девочку.
И теперь-то точно никуда не отпущу.
Эпилог
Четыре месяца спустя…
Лика
— Ты снова за свое? — моему возмущению не было предела. — Феликс, ты невыносим! — фыркнула, мысленно добавив еще парочку нелицеприятных фраз.
Ну сколько можно, в самом-то деле. Четыре месяца он выносит мне мозг по поводу работы. Не нравится она ему, видите ли. Слишком уж много я уделяю времени ей и совсем мало ему, единственному и неповторимому. Так и жаждет запереть меня в четырёх стенах. Подальше от мужских похотливых, как считает мой любимый, взглядов, которые его дико раздражают. Прямо бесят.
Не зря же Феликс бешеный — по большому секрету мне проболтался Руслан.
Мой любимый мужчина вспыльчивый, местами неуравновешенный и даже агрессивный, но именно рядом со мной он меняется. Как по мановению волшебной палочки. Нежный, ласковый, заботливый.
Иногда даже слишком, и от этого у меня появляется нервный тик и зубной скрежет. Вот прямо как сейчас. Так и хочется его треснуть чем-то тяжёлым, хотя он наглым образом сменил тактику. Теперь мне можно работу не бросать.
Только сменить. Хотя я и так со дня на день, что главврач меня выпрет из больницы.
А как иначе, если мой бешеный мужчина заехал все-таки Игорю по лицу. Зато сынок главного быстро и трусливо забыл о моем существовании.
— Частная клиника, минимальная нагрузка, — Феликс делает самые невинные глаза в мире. — Оперируй на здоровье, кто не дает? Причем, — он поднимает указательный палец вверх, — за офигенные бабки.
— Ага, — кривлюсь, так как все его хитрые ходы на лбу у него написаны большими буквами. Красным цветом.
